Отравленные слова

Бывают ошибки, за которые расплачиваешься всю жизнь...

Итог последних трехсот шестидесяти пяти дней моей жизни был точно таким же, как итог предыдущих трехсот шестидесяти пяти, а значит, без этого года можно было бы и обойтись.

Неужели она была настолько глупа, чтобы поверить, будто я забыла их там случайно. Нет. Я преподнесла их ей на блюдечке, чтобы только она поняла. Но нет, кто не хочет видеть, закрывает глаза.

И так и есть, это же ребячество – за несколько часов до пенсии придумывать себе дела.

Его жена поддерживает связи с подругами и с семьей, и эти связи будут греть ее всегда. А для него сегодня вечером огонь погаснет и он останется во мраке и холоде.

~ Прозрение наступает мгновенно. В объяснениях нет нужды. Ты вдруг видишь все, что было скрыто, все, что было неясным, неопределенным. Как на старой пленке: только что ничего не было, а потом вдруг проступает изображение. Оно и раньше там было, оно там было всегда, но человеческий глаз не способен различить его. И вдруг в одно мгновение все становится ясно, ты вдруг видишь картинку и узнаёшь ее.~

Сам не зная почему, он хочет потянуть за эту ниточку. Самые жуткие глупости, бывало, выводили его на верную дорогу.

Легковерные, максималистки, склонны драматизировать. Их самооценка - как маятник Фуко: сегодня они мнят себя богинями, а завтра думают о самоубийстве.

Вы не представляете, как легко в школе лишиться доброго имени. Сплетни - как пятна смолы.

Так чётко разобрал её чувства психиатр - и выписал ей таблетки. Таблетки, чтобы вставать по утрам, таблетки, чтобы ходить, таблетки, чтобы спать, таблетки, чтобы жить. Она подозревала, что этих таблеток слишком много, что они крадут её злость и душат её крики. Но в то же время они стирали её боль.

За свою толерантность - ведь это лишь красивое слово, которое обозначает несознательность.

Я вдруг поняла, что чувствовал он, когда в плохом настроении бил меня и оскорблял. Я была для него такой крысой. Крысой, как вот эта, которую я только что убила. Мне стало страшно: однажды он не совладает с собой и уничтожит меня, как я уничтожила крысу.

«За эти годы он выдрессировал меня, как дрессируют львов под угрозой лишения еды. Он понял, что это мощное оружие, и использовал его против меня: с чем не справлялись побои, с тем справился голод. Он морил меня голодом, а потом приходил и давал понюхать какое-нибудь соблазнительное блюдо».

«Его молчание сводило меня с ума, я умоляла его сказать, что я сделала не так, умоляла поговорить со мной, накричать на меня. Я поняла, что без слов люди превращаются в животных и теряют разум. Это было бесчеловечное наказание».

"Оставь её в покое, пусть научится ошибаться", - говорила она."Бывают ошибки, за которые расплачиваешься всю жизнь", - отвечал Пепе.