Уездный город С***

— Ваше любопытство вас когда-нибудь погубит, — предрёк Натан.
— Лучше пусть погубит любопытство, чем глупость или скука, — возразила Брамс столь легко и быстро, что не вызывало сомнений: отвечает на подобное замечание не впервые.

Мамаши взрослых дочерей — они такие. Сначала «нечего с мальчиками гулять, это неприлично!», а потом «когда ты уже замуж выйдешь?».

Не всё, что всплывает на поверхность, — это сливки общества. Дерьмо тоже не тонет.

Поговаривают, если найти иудину верёвку да за неё хорошо потянуть, весь мир наизнанку можно вывернуть.

Не может женщина, мечтающая о красивой жизни, вести её в одиночестве и затворничестве, среди нарядов и драгоценностей: всё это бывает нужно только тогда, когда есть кому показать.

Полуправда гораздо дряннее лжи. Грубая, глупая ложь - она как чирей, вроде и зараза, и гниль, но её легко заметить и вывести несложно. А когда правду изворачивают, искажают и перекручивают в угоду своим желаниям - это куда хуже. Потому что сложно понять и ещё сложнее объяснить, что с этой правдой не так.

— Вы ядом не приторговываете на стороне? — усмехнулся Натан.

— Исключительно даром и только для своих, — с достоинством отозвалась Элеонора.

Мамаши взрослых дочерей — они такие. Сначала «нечего с мальчиками гулять, это неприлично!», а потом «когда ты уже замуж выйдешь?».

— Чтобы у коренного петроградца не нашлось плаща? <…> Мы с ними рождаемся, Брамс. А некоторые, самые удачливые, с жабрами.

В жизни вообще нет невозможного, есть лишь маловероятное или никому не нужное.