Мастер и Маргарита с иллюстрациями Сергея Филенко

Я ошибался! – кричал совсем охрипший Левий, – ты бог зла! Или твои глаза совсем закрыл дым из курильниц храма, а уши твои перестали что-либо слышать, кроме трубных звуков священников? Ты не всемогущий бог. Проклинаю тебя, бог разбойников, их покровитель и душа!

Ну, вот и славно! – воскликнул покоренный Стравинский и, обратившись к тому, что был с бородкой, приказал: – Федор Васильевич, выпишите, пожалуйста, гражданина Бездомного в город. Но эту комнату не занимать, постельное белье можно не менять. Через два часа гражданин Бездомный опять будет здесь. Ну что же, – обратился он к поэту, – успеха я вам желать не буду, потому что в успех этот ни на йоту не верю. До скорого свидания! – и он встал, а свита его шевельнулась.

– А что это за шаги такие на лестнице? – спросил Коровьев, поигрывая ложечкой в чашке с черным кофе.

Прочитано 16.06.2022 в 15:36

Ты он зааплодировал, но в совершенном одиночестве, и  на лице при этом у него играла уверенная улыбка, но в  глазах этой уверенности отнюдь не было, и скорее в них  выражалась мольба..

Иван только горько усмехался про себя и размышлял о том, как все это глупо и странно получилось.  Подумать только! Хотел предупредить всех об опасности, грозящей от неизвестного консультанта, собирался его изловить, а добился только того, что попал в какой-то таинственный  кабинет затем, чтобы рассказать всякую чушь про дядю Федора, пившего в Вологде запоем. Нестерпимо глупо!

Ну, конечно, это не сумма. Хотя, впрочем, и она, собственно, вам не нужна. Вы когда умрете?

«Трудный народ эти женщины!»

Вы человек неподатливый! Впрочем, ваша пьеса тоже хорошая, - молвил Иван Васильевич, пытливо всматриваясь в меня, - теперь только стоит ее сочинить, и все будет готово...

Ему показалось, что пол возле кровати ушел куда-то и что сию минуту он головой вниз полетит к чертовой матери в преисподнюю.

... вовсе не удостоверением определяется писатель, а тем, что он пишет...