Мастер и Маргарита с иллюстрациями Сергея Филенко

...той, хто любить, повинен поділяти долю того, кого він любить.

"Теперь начинаю понимать, - думал я, -какое количество охотников ходить даром в театр в Москве. И вот странно: никто из них не пытается проехать даром в трамвае. Опять-таки никто из них не придет в магазин и не попросит, чтобы ему бесплатно отпустили коробку килек. Почему они считают, что в театре не нужно платить?"

Так вот, чтобы убедиться в том, что Достоевский – писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого его романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем.

Котам обычно почему-то говорят «ты», хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта. © Бегемот

— «Добрые люди»? Ты всех, что ли, так называешь?
— Всех, злых людей нет на свете.

Теперь главная линия этого опуса ясна мне насквозь!

"Человечество любит деньги, из чего бы те не были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота".

...Иван Васильевич, пятьдесят пять лет занимающийся режиссерской работою, изобрел широко известную и, по общему мнению, гениальную теорию о том, как актер должен был подготовлять свою роль.
Я ни одной минуты не сомневаюсь в том, что теория была действительно гениальна, но меня привело в отчаяние применение этой теории на практике.

Котам обычно почему-то говорят "ты", хотя ни один кот никогда ни с кем не пил на брудершафт.

— А дьявола тоже нет? <…>
— Нету никакого дьявола! <…>
— Ну, уж это положительно интересно <…> что же это у вас, чего не хватишься, ничего нет!

Свистнуто, не спорю, - снисходительно заметил Коровьев, - действительно свистнуто, но, если говорить беспристрастно, свистнуто очень средне!

– Единственно, что может спасти смертельно раненного кота, – проговорил кот, – это глоток бензина... – И, воспользовавшись замешательством, он приложился к круглому отверстию в примусе и напился бензину.

Первоначально он отнесся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, – тут арестант усмехнулся, – я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово…

- Ты сдаешься или нет? - прокричал страшным голосом Воланд.

• Разрешите подумать, - смиренно ответил кот, положил локти на стол, уткнул уши в лапы и стал думать. Думал он долго и наконец сказал: - Сдаюсь.
• Убить упрямую тварь, - шепнул Азазелло.
• Да, сдаюсь, - сказал кот, - но сдаюсь исключительно потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников!

«Что бы не говорили пессимисты, земля все же совершенно прекрасна, а под луной и просто неповторима.»