Цитаты из книги Чорні дні

Никто не вправе препятствовать людям выражать свои мысли

спросите себя, не пытаетесь ли вы лечить моральные раны пластырем

Деньги – помет дьявола

- В этой комнате не хватает святого, - пробормотал падре. Доктор обвел взглядом стены.

• Не только здесь, - сказал он. - Во всем городке не хватает.

Только от безделья люди начинают думать о всяких глупостях.

Он всегда терялся перед человеческой болью - слишком ясно он сознавал свою полную перед ней беспомощность.

У стыда память короткая.

- Доктор, какое лучшее средство от головной боли? [...]

• Не напиваться вечером.

Высшая добродетель мужчины, – сказал он, – это умение хранить тайну.

Нельзя придавать важность неважным вещам.

(Объявление в парикмахерской: "Говорить о политике воспрещается")

- Кто уполномочил тебя это вывесить? - спросил, показывая на объявление, алькальд.

• Жизненный опыт, - ответил парикмахер.

Бриться в эту парикмахерскую алькальд не ходил. Пару раз, наверное, он видел пришпиленную на стене табличку: «Вести разговоры о политике воспрещается», — когда-то она показалась ему здесь к месту. Но на этот раз, однако, она вызвала его раздражение. — Гуардиола! — позвал он. Вытерев бритву о штаны, парикмахер вопросительно застыл: — В чем дело, лейтенант? — Кто тебе разрешил повесить вот это? — спросил алькальд, указав на объявление. — Житейский опыт, — сказал парикмахер.

Судье Аркадио пришлось пойти на почту, чтобы взять там словарь: в собственном, увы, нескольких страниц не хватало. Но ничего полезного он не извлек: Пасквиль — имя сапожника, известного в Риме своими сатирами, ну и так далее. Было бы, наверное, исторически столь же справедливо назвать наклеенную на дверь дома анонимку марфорио. Однако разочарования не было, наоборот — впервые за много лет, перелистывая словарь, он испытал чувство удовлетворения.

С сотворения мира ни один указ не приносил еще ничего хорошего.

Если не будешь за собой следить, скоро настанет день, когда ты уже не сможешь себе помочь.

- Доктор, какое лучшее средство от головной боли? Раздался голос врача:

• Не напиваться вечером.

Гораздо лучше высказать все в глаза, чем держать нож за пазухой.

—Во вторую половину дня можете его исповедовать.
—Во сколько?
—В четыре.
—Даже если будет дождь?
Взгляд алькальда исторг всю злость, накопившуюся в нем за две недели страданий.
—Далее если наступит конец света, святой отец!

А ведь в нынешние времена суд вершат не бумагами, а выстрелами.