Ведьма выбирает сладости

На комоде, уютно устроившись в большой плетеной корзине, лежала Марушка. Мой фамильяр, моя муза, мое вечное наказание и самое большое сокровище. Черная, как сажа, с янтарными глазами и хвостом, который жил своей отдельной, полной достоинства жизнью. Голову ее прикрывал Марушкин главный трофей – огромная, лихо заломленная набок шляпа волшебника, которую она стащила с головы заснувшего мастера иллюзий на прошлой ярмарке. Шляпа была ей катастрофически велика, никакая магия не могла заставить ее держаться на кошкиной маленькой голове. И похищенный головной убор постоянно сползал на глаза или на спину. А при желании кошка вся целиком могла туда поместиться, свернувшись клубком.
На мой вопрос Марушка лишь громко демонстративно захрапела, уткнувшись носом в лапы. Вот ведь маленькая негодяйка! Притворяется ведь. Я вздохнула. Мне было известно, что она прекрасно меня слышит и понимает. Более того, она могла бы мне ответить. Говорить – это одна из многих ее способностей, унаследованных от длинной линии фамильяров, живших в нашем роду. Но Марушка страшная капризуля и вредина, она считала ниже своего кошачьего достоинства вести светские беседы. Предпочитала язык взглядов, унизительного молчания и выразительного хвоста. Разговоров она удостаивала меня только в самых экстренных ситуациях, обычно связанных с критической нехваткой вкусняшек или внезапным исчезновением ее очередной любимой шляпы.

Книги не стоят смирно на полках, что крайне досадно. Они частенько перелетают с места на место, громко спорят друг с другом на забытых языках. У нас обширная библиотека, в которой собраны издания со всего мира. И среди них много древних, которые не найдешь больше нигде. Разумеется, имеется множество волшебных книг. Это тайна, которую знает весь город.
Просто так уж случилось, что мои предки не только потомственные ведьмы, но и немного книжные маньяки. Ну ладно, ладно, что уж сразу так строго смотреть? Не немного. Они были ужасно маньячными книжными маньяками. И не было для них ничего прекраснее, чем добытое редкое издание редкой книги.
Счастье, что я не такая. Книги я люблю, но читать, а не добывать.

Если бы вдруг кто-то чужой спросил меня, каково жить в самом странном месте на свете, я бы улыбнулась, мечтательно закатила глаза. А потом ответила бы, что это как вечно находиться внутри конфетти, смешанного с паутиной и тыквенным вареньем.
Да-да. И не надо так удивляться.
Наш городок Блэкхо́ллоу именно такой и есть. Он притулился в долине, которую обычные люди обходят и объезжают стороной, но вовсе не потому, что боятся нас.
Просто дорога к нам имеет скверную привычку перемещаться с места на место по своему усмотрению. Чужаки ее ни за что не найдут. Да и, если уж честно, мы и сами-то не сразу можем иногда вернуться домой, когда вдруг случается уехать куда-то. Вот еще одна из причин, почему мы так не любим куда-то отправляться.
Да и зачем?
В Блэкхоллоу тыквы не просто лежат на крыльце в октябре, чтобы украсить дома. И не только на полях собираем мы урожаи тыкв. Они у нас еще и растут на деревьях как яблоки, маленькие, круглые и ухмыляющиеся. И их сок – главный ингредиент для самого вкусного в мире лимонада. И поверьте, любители яблочных и грушевых напитков, ничего вкуснее вы в жизни не пробовали. Просто потому, что вы не приезжали к нам. И это я сейчас еще не говорю про пироги, каши, варенье, повидло, джем, пастилу, конфеты, рагу… Ох, аж есть захотелось.
В общем, тыкв у нас много.
Фонари на улицах в нашем волшебном городе не электрические, а светлячковые. И вовсе не потому, что мы отстали от цивилизации и электричество не проведено. По вечерам фонарщик, старый гоблин по имени Ба́рнаби, обходит каждый из фонарных столбов с лестницей, чтобы подлить светлячкам сладкого нектара и почистить стеклянные колпаки. <...>

– Кажется, я начинаю понимать принцип, – со смешком сказал он. – Ваша магия не подавляет и не предотвращает. Она перенаправляет, преобразует. Вы не строите стену и щит, как я планировал, а подсовываете духам что-то настолько интересное, что они забывают, зачем явились.
– Я просто не очень хорошо умею делать «как надо», – смущенно призналась я, сосредоточенно уставившись на кончик своей старенькой метлы. – Мне очень стыдно в этом признаваться, но у меня всегда получается не как надо, а упс, как интересно получилось.
– Возможно, делать «как надо» – это как раз и есть самая большая ошибка в данном случае.