Пепел

Остался только пепел.

– Я загадал желание, – произнес Витя, делая шаг в сторону от меня. Он поднял ладонь, ловя маленькие капли дождя, затем сжал пальцы в кулак.
– Какое?
– Если ты не исполнишь его, я перестану верить в Деда Мороза, – с усмешкой заявил Шестаков.

Можете бить сколько угодно, но не физическая сила делает правду правдой, да и силы тут не больше грамма. Если я в чем-то и виновата, то приму наказание от учителей, от Вити, от тех, кто пострадал от моих действий, но твоя пощечина… – я вскинула уверенно голову и теперь уже улыбнулась довольно широко. Откровенно говоря, мне было наплевать, что будет дальше. Разочарование – штука стабильная.

Рита рядом что-то чиркала в тетрадке по литературе, короче, мы оба были заняты. Серьезно, на минуточку, заняты. Особенно я.

На кровать бы плюхнуться, какао выпить и булочку заточить, а не это все…

Согласна, – кивнула я, усаживаясь на лавку возле своего подъезда. Эти широкие шмотки выглядели ужасно, за ними даже не было видно, есть ли у меня талия или грудь. Мне стало смешно.
– Ты чего угораешь? – девчонка подошла и тоже уселась рядом.
– А что смеяться – это запретное действие? Или мешок с картошкой может ходить только с перекошенным видом?

В чем дело? Чего глаза вылупила?
– А ну… ты просто очень красивая, – выдала первое, что пришло в голову. В ответ девчонка рассмеялась, но лишь на пару секунд, потом также резко замолчала и нахмурилась.
– Моя красота не для тебя, а ты на мешок с картошкой похожа.

Страшно однажды потерять человека, которого считал своим другом. Интересно, почему так происходит?

Доверие – вещь, которой невозможно научиться. Либо мы верим в других людей, либо навсегда надеваем на себя скорлупу.

Жизнь учит, что нужно быть готовым получить удар в спину даже от самых близких людей.