Белый Клык

Жизнь питалась жизнь

Материнство-материнство везде и во всем времена

Прошлое не только не вмещало всего нового, что ему пришлось узнать теперь, но опровергало это новое.

Белого Клыка спасала твёрдость, с которой он держался на ногах. Ни одному противнику не удавалось повалить его.

Но хуже всего была та атмосфера, в которой он жил. На него смотрели как на страшного, дикого зверя, и это отношение людей проникало к Белому Клыку сквозь прутья клетки.

It was easy to believe they were gods.

They were fire-makers! They were gods.

There were the eaters and those who were eaten. The law was: EAT OR BE EATEN. He did not formulate the law; he merely lived the law without thinking about it at all.

He was behaving as a wolf-father should.

Они творили жизнь, которая больно жгла и цветом своим напоминала солнце.

Бесстрашие-плод опыта и знания, а не выражение силы.

Жизнь достигсет своих вершин в те минуты, когда все ее силы устремляются на осуществление поставленых перед ней целей.

Зрелище битвы вызывало в ней какое-то смутное чувство радости, ибо такова любовь в Северной глуши, а трагедию ее познает лишь тот, кто умирает.

...осторожность следует соблюдать всегда,за исключением тех редких случаев,когда уверенность в собственных силах позволяет дать волю злобе и жадности.

Живые существа-это мясо,они приятны на вкус.Но большие живые существа причиняют боль.

Страх перешел к волчонку от отдаленных предков, через тысячу тысяч жизней. Это было наследие, полученное им непосредственно от Одноглазого и волчицы; но и к ним, в свою очередь, оно перешло через все поколения волков, бывших до них. Страх — наследие Северной глуши, и ни одному зверю не дано от него избавиться или променять его на чечевичную похлебку!

Біле Ікло любив усією душею й не хотів розмінювати свою любов на дрібниці.