Катриона: Восход Черной звезды

Разглядываю великолепнейшее строение, восторгаюсь перламутровыми колоннами, золотыми изразцами, туманного оттенка сверкающими занавесями и молчу. И в то же время просто понять не могу — пришел, увидел, победил — и все? То есть уничтожил противников, одарил руной сопротивляющихся, вызвал сторонников, так? Дальше что? Нет, я не спорю, в период родоплеменных государственных образований и в моем мире подобные захваты власти осуществлялись. То есть с утра правит один вождь, к обеду примчался с дружиной второй, первого и его дружинников убил, власть захватил, женщинами попользовался, напился. Ночью прискакал третий, совершил все то же самое, что второй, но без пьянки, благодаря чему продержался дольше, чем первые два. Опять не повезло женщинам. Максимум спустя еще пару лет прискакал четвертый, с дружиной, да. Женщинам не повезло снова. Зато при таких порядках население Рассветного мира росло стремительно, по крайней мере, за две сотни лет были заселены огромные и ранее не обитаемые территории. Но мы же не в историческом прошлом! С другой стороны, учитывая темпераментность кесаря — не повезет опять женщинам.

– А сегодня меня с утра желали принудить к разделению ложа…
– Исполнению супружеских обязанностей, – с улыбкой поправил кесарь.
– Затем попытались придушить! – срываюсь на крик.
– Напомнили о супружеской верности. – Усмешка забавляющегося ситуацией пресветлого.
Я прекратила возмущаться, все равно бесполезно, и решила утолить любопытство:
– Интересно, а каким боком мое жертвоприношение относится к собственно нашему весьма странному супружеству? Мне просто крайне интересно, как вы сейчас интерпретируете попытку убиения супруги.

О причинах возникновения напряженной паузы догадываться не приходилось – я, не оборачиваясь, точно могла сказать, что там кесарь. И лишь улыбнулась, когда знакомые сильные руки скользнули на плечи и император Эрадараса, наклонившись, прошептал на оитлонском:
– Несколько неожиданно ощущать твою радость по поводу моего появления, нежная моя.
Запрокинув голову, все так же с улыбкой взглянула в его ледяные глаза и честно призналась:
– Я действительно рада видеть вас, мой кесарь. – Улыбнулась шире и добавила: – Вы явились в самый подходящий момент, чтобы спасти меня от этого бутерброда с мозгом. Кстати, вы любите мозги?
– Исключительно платонической любовью, – ответил император Араэден, склоняясь к моим губам.
Поцелуй был нежным, благодаря хмелю даже приятным, но закончился быстро по причине того, что я просто обязана была сказать:
– Боюсь, вашим отношениям с мозгами пришло время перейти на новый уровень, мой кесарь.

С ужасом подумала, что светлые начали претендовать на женщин гномов. Не то чтобы я была против межвидовых связей, но мимо как раз проходила одна из гномих, так вот в ширине плеч она могла посоперничать с самим Ошрое Топор Ручка Каменное Лезвие, но борода, конечно, была короче, это да.
Заметив мой следующий за гномкой взгляд, Ошрое заговорщически ткнул меня локтем в плечо, отчего я повторно едва не улетела и была вынуждена вцепиться в его руку, и оглушительно прошептал:
– Каменная Жердя, самая красивая гномка Зеленого города!
Каменная Жердя – это что-то вроде каменной тростинки, как я понимаю? «Тростинка» в этот момент, несомненно услышав слова Ошрое, говорил он далеко не тихо, томно взглянула на него через плечо, благодаря чему не заметила один из валунов в пол ее роста и благополучно снесла каменюку, тоже не особо это заметив. И поплыла далее, покачивая бедрами и с достоинством неся свою красоту.
Тем удивительнее было услышать от Ошрое:
– Да, они захотели наших женщин.
И я окончательно утвердилась в мысли, что светлые – извращенцы.

– Великий Ошрое Топор Ручка Каменное Лезвие, вы сказали, что мой великий пресветлый супруг положил конец этой войне.
Чуть не ляпнула, что он, видимо, просто не претендовал на их женщин.
Ошрое задумчиво почесал бороду и честно ответил:
– Сын Тьмы и Света сказал, что еще одно нападение на обозы светлых – и у него испортится настроение.
Понимаю гномов – я бы тоже не хотела видеть кесаря в плохом настроении. Особенно если учесть, что от его плохого настроения то люди горят заживо, то княжества исчезают…

Внезапно передо мной вспыхнуло серебристое облачко, и в нем золотыми искорками сложились слова на оитлонском:
«Мне нужна показательная обоснованная и справедливая казнь, мой кесарь. А не убийство по причине того, что у вас настроение дурное».
И вот совсем не обязательно было меня цитировать!
«Обязательно!» – не согласились искорки.
«У меня было очень дурное настроение», – раздраженно подумала я.
«А-а… – издевательски ответили золотые искорки. – Это несомненно все меняет!!!»
Даже без дополнительных знаков препинания было совершенно очевидно, что надо мной как минимум тонко иронизируют, а как максимум – издеваются.
«Я бы сказал, что убийство темным принцем одного из высших светлых лордов, санкционированное самой пресветлой императрицей, – это, мягко выражаясь, проблема, но полагаю, далее я услышу что-то в духе „вы мужчина, вы и разбирайтесь“?» – поинтересовался кесарь.
Я так подумала и решила, что таки да.

В этот момент я решила надеть платье на ночь. А впрочем, какой смысл мелочиться – надену три! Или четыре! Интересно, если надеть пять, смогу ли я приковылять из гардеробной в спальню?!
– Сомневаюсь, – заметно пытаясь сдержать смех, сообщил император.
Что ж, обойдусь тремя платьями и парочкой комплектов нижнего белья… Парой-тройкой… Надену комплектов семь-восемь… Или девять!
– Скромная моя, учитывая текущую тенденцию, через несколько секунд ты отправишься просить доспехи у стражей, – откровенно насмехаясь, произнес кесарь.
Точно, доспехи! Как я раньше не подумала! Они должны быть защищены от магии, и возможно, если повезет, я смогу найти даже забрало!

– Почему мне запрещено выходить из дворца? – обратилась я к… супругу.
– Оживление, – совершенно спокойно ответил император Араэден, задумчиво глядя на меня.
– Оживление? – переспросила с нажимом, требуя объяснений и подробностей.
– Требуя? – насмешливо поинтересовался кесарь.
Ну да, перегнула палку слегка.
– Настаивая? – произнесла, берясь за стакан с водой.
– Полагаешь? – Откровенно посмеиваясь, кесарь посмотрел на меня.
Ладно, мы пойдем другим путем:
– Нижайше умоляя поделиться толикой информации? – мило улыбаясь, предложила я.
Покачав головой, император уклончиво произнес:
– Нежная моя, ты и нижайшие умоления мало совместимы, не находишь?

– Да, я устала и хочу спать, – мрачно напомнила ему.
Для меня услужливо открыли портал перехода. Не глядя на кесаря, шагнула и оказалась… Маленькое темное помещение, зарешеченное окошко под потолком, деревянная глухая дверь без ручки, узкая деревянная лавка, даже не кровать. Тюрьма, в общем!
Оглядев внимательнее этот кошмар, резко выдохнула и прошипела:
– Больше язвить не буду!
– Знаю, – прозвучал насмешливый голос.
А чтоб вас гоблины сожрали!
На узкой деревянной скамейке само собой появилось и расстелилось покрывало. Кажется, меня принялись дрессировать.
– Это предосторожность, недогадливая моя, – мрачный голос с глухим недовольством. – В данный момент тюремная камера наиболее безопасное место для тебя. Ложись спать.