Книга Песка

Совсем небольшой рассказ повествует о человеке, который, можно сказать, случайно приобрел Книгу Книг.
На самом деле книга называется «Книга песка», и она не имеет ни начала, ни конца. Довольно занятная вещица, и, наверное многие захотели бы такую у себя иметь. Книга, которую можно изучать бесконечно - каждый раз открывая её на новой странице.
Вот и наш герой, не устает её листать, а так же начинает бояться, что такое сокровище у него могут украсть. Поэтому он не рассказывает никому о книге, а в последствии и вовсе отказывается от общения с людьми.
Уйдя в книгу с головой, наш герой, начинает понимать что эта книга порождение зла. И он решает от нее избавиться, и забыть о том, что така книга существует.

На самом деле очень занимательный рассказ! Заставляет задуматься о том, на что мы тратим своё время. Ведь даже самые выдающиеся вещи могут отнять целую жизнь, оставив в замен лишь пустоту.

Линия состоит из множества точек, плоскость — из бесконечного множества линий; книга — из бесконечного множества плоскостей; сверхкнига — из бесконечного множества книг.

Попытайтесь представить СВЕРХКНИГУ. Книгу, в которой нет начала и нет конца, открывая которую, вы каждый раз оказываетесь на новом месте, перед новым текстом и картинками. Наверное, любому заядлому читателю захотелось бы иметь такую.
Герой рассказа тоже не смог устоять перед небольшой книгой в тканевом переплёте, довольно тяжёлой и обшарпанной. Книга Книг, на самом деле, называлась Книгой Песка, "потому что она, как и песок, без начала и конца". За подобное чудо он готов был отдать самое дорогое, поэтому предложил все деньги (недавно полученную пенсию) и редкое издание Библии - Библию Уиклифа с готическим шрифтом, доставшуюся по наследству от родителей.
А теперь попытайтесь представить, что у вас уже есть это сокровище.
Вместе с радостью обладания, героя начинают обуревать страхи - вдруг Книгу украдут? или она когда-нибудь окончится? Он запирается в доме, страшится встреч с друзьями, забывает о времени и делах, засыпая и просыпаясь рядом с Книгой Песка.
Проходит и период страха. На смену ему приходит осознание, что его приобретение - порождение кошмара. Жизнь под воздействием страшного сокровища отрицала всякую действительность.
И вот тут перед героем встаёт новая задача: как избавиться от Книги?!

Вопросы: нужно ли мечтать о непостижимых вещах? желать обладать тем, чего нет у других? посвящать жизнь владению чем-то/кем-то?

Вот и прочитан последний из авторских сборников рассказов Борхеса. Как-то немного грустно, все-таки за последние три года этот автор прочно вошел в мою жизнь, подарил много открытий и во многом поспособствовал изменению моего восприятия мира. Конечно, есть еще эссе и стихотворения, многие из которых я уже читал, к тому же их в авторском варианте подачи найти на русском языке еще сложнее, чем рассказы, а то и совсем невозможно. И рассказы-то у нас любят тасовать и объединять случайным образом. Это, на мой взгляд, абсолютно недопустимо, так как каждый сборник – это некое сверхпроизведение, гораздо большее, чем просто совокупность рассказов. Есть еще произведения, написанные Борхесом в соавторстве, их я тоже когда-нибудь почитаю.

У меня есть искушение написать в этой рецензии про все сборники автора. Про «Всемирную историю низости», которая показалась мне весьма ироничной. Про подмену реального символом, превращение мира в сложную метафору в сборнике «Выдуманные истории». Про лабиринты сознания в «Алефе». Про литературу, вышедшую из мифа и вернувшуюся к мифу в «Создателе». Про вызвавший у меня недоумение сборник «Сообщение Броуди». Про «Книгу песка», само собой. И, наконец, сборник «Памяти Шекспира», в котором всего четыре рассказа. Хотел бы я все это расписать, но не могу. Я неплохо настроен на восприятие прозы Борхеса и, надеюсь, имею достаточно знаний, чтобы видеть многое из того, что он хотел скрыто показать. Но вот знаний и умений, чтобы сделать обобщение у меня явно не хватает.

Потому напишу только про «Книгу песка». Основные темы здесь типичные для Борхеса: бесконечность, форма, цикл. Основной мотив, объединяющий сборник – время (как противовес Вечности и как неотделимая часть его).

Очень тесно связаны два первых рассказа «Другой» и «Ульрика». В первом автор встречает самого себя молодого, во втором девушку, живущую сквозь символизм древних легенд. И там, и там темой является понимание между людьми, неизбежность вечного возвращение и бесплодность непонимания этого возвращения. На пути между молодым и старым, мужчиной и женщиной становится символ, преодолев который, можно достичь только еще одного, еще более сложного. Так в «Ульрике» герой и героиня преодолевают символический меч на ложе из древних саг, но не символ перемен в современном обществе. (То, что «Ульрика» теперь сама может выступать в качестве еще более сложного символа, я обыграл в истории).

В «Конгрессе» Борхес размышляет о созидании и разрушении, начале и конце, важности и тщетности усилий во времени. И само собой не отвечает на вопрос «А стоит ли тогда?».

В рассказе с названием «There Are More Things», отсылающем к Шекспиру («Есть многое на свете»), автор берет Лавкрафтовский страх неизвестного и, возвращаясь к теме лабиринта, пугает нас неотвратимостью.

В рассказах «Секта тридцати» и «Ночь даров» Борхес говорит, что людям необходимо незабываемое. Этим незабываемым может быть символ распятия Христа или нападение бандита на бордель, в любом случае с течением времени событие будет искажено и превращено памятью в символ события.

Рассказы «Зеркало и маска» и «Ундр» посвящены поиску совершенной поэзии. Эта тема уже затрагивалась в сборнике «Создатель», тут Борхес снова к ней возвращается. Основная тема: настоящая поэзия необратимо меняет человека и мир. И чем ближе поэт подходит к совершенству, тем бесконечнее делается мир, и тем больше его не принимает. Иногда поэзия сводится к одному слову, и слово это не то, с чего мир начался, а то чем мир закончится.

Рассказы «Утопия уставшего», «Авелино Арредондо» и «Искушение» по-разному затрагивают тему мотивации, опять же тщетности и неизбежности поступков людей.

В рассказах «Диск» и «Книга песка» автор наиболее полно раскрыл тему единственного и бесконечного. Так в первом показан диск, имеющий всего одну сторону. Герой, потеряв его, всю жизнь ищет это единственное. Книга песка – это книга имеющая бесконечное количество страниц. Герой не смог ее вынести и избавляется от нее, но забыть не может. Что лучше: недосягаемое единственное или непостигаемое бесконечное решать читателю.

Сборник мне понравился, хотя и вижу в нем некую несогласованность рассказов друг с другом, не смотря на объединяющие темы. Читать Борхеса продолжу обязательно.

Невероятный человек этот Хорхе Луис Борхес. В принципе, у меня в одном ряду с ним совсем немного личностей, и Борхес - это тот случай, когда я готова сжевать весь линолеум дома и у соседей от зависти, что у человека в голове могут рождаться такие образы и храниться такие знания. К тому же он блестяще владеет Словом, соединяющим в одном моменте прошлое, настоящее и будущее. От этого у меня, как говаривал Попандопуло в известном фильме, "душа сначала развернулась, а потом обратно завернулась".

Мне на самом деле непросто выделить самые сильные рассказы, они все великолепны, поэтому не стану заниматься ранжиром. Хотя, замечу, что из некоторых я бы хотела видеть хотя бы повести, сюжеты великолепны и потянут не то, что на повесть, а на роман. Иной роман читаешь, а там мысль одна и то о том, что неплохо бы пойти пожрать, а тут глубина и красота. И ох, Борхес-Борхес, что ж ты делаешь с читателями?

Что-то абсолютно запредельное. То, что не нуждается в сознании, мире, бытие или времени. То, что не имеет границ и не укладывается в пространство. К черту все условности, понятия, значения, ибо есть Слово, есть Текст, есть такие Истории, что утекают сквозь пальцы, как песок, что падают на пол и исчезают, как диск Одина. Смахни с себя капли жизни, закрой книгу, живи с ощущением того, что ты что-то упустил. Вот оно - на кончиках твоих пальцев, еще два неуклюжих взмаха и ты поймаешь истину... но нет. Ничего нет.

В голове столько мыслей, но их не облечь в Слово, Слово - не одежда, ее не натянешь на руки и не застегнешь на груди. Слово может убить, может покалечить, заставить тебя скитаться и познать что-то такое, что потом... не облечь в Слово.

Кто ты? Поэт, революционер, убийца, усталый человек? Все здесь. За гранью понимания.

Если представить, что в руки попадает книга, которую когда бы и как бы не открывал, всегда оказываешься на новом месте, а ранее виденное в ней никогда больше не увидишь.... Парадокс? Нереально? Но почему же... Есть Книга Песка, святая книга, которая не просто необычна, она загадочна, как песок, потому как

. Количество страниц в книге бесконечно, нет ни первой, нет ни последней. Может для того,

, так как

?
Итак, чтобы приобрести эту диковинку, герой рассказа платит приличную цену, потом еще довольно долго общается со случайным продавцом,который именно ему и хотел продать эту книгу, поэтому и пришел именно к нему. После того, как книга стала его собственностью, она завладела всеми его мыслями и чувствами. Человек стал ее пленником, он поглощен был ее фокусами, он пытался разгадать ее загадку. Вместе с тем им завладели страх, недоверие и подозрительность. Одним словом - человек окунулся в кошмар. И этим кошмаром была книга, чудовищным кошмаром, которая заменила реальность, обесчестила ее, проникая в нее. К частью, герой, потерявший себя в реальности и реальность в себе, в конце концов нашел силы остановиться и прекратить эти бесплотные поиски начала и конца и доказательств бесконечности.
Вот так порой человек, обуреваемый навязчивой идеей, невзирая ни на что, оказывается поглощенным ею. Хочет заполучить мечту, забывая и не замечая окружающего мира... А жизнь проходит в это время, протекает сквозь пальцы... Короткий рассказ - но сколько смысла, сколько материала для размышления....

Один из любимых сюжетов Борхеса – бесконечная книга, которую он вслед за Николаем Кузанским и его De docta ignorantia считает эманацией божественного. Образцом такого предмета (или, может быть, сущности) является Книга песка, в которой, несмотря на ее внешнюю граничность, бесконечное множество страниц, и на каждой есть что-то новое. Похожая характеристика применима и к «Рукописи, найденной в Сарагосе» польского (и номинально – российского) писателя, ученого и аристократа Яна Потоцкого.

Бесконечна она по двум причинам. Во-первых, истории в этой помеси «Дон Кихота» и «Тысячи и одной ночи» – как отрезки на прямой линии, которая продолжается и за пределами конечных точек. Этому во многом способствует металитературная техника mise en abyme (буквально – «помещение в бездну» или, правильнее сказать, в дурную бесконечность), она же – принцип матрешки. Проще говоря, рассказ внутри рассказа внутри рассказа и так далее. Созданный таким рекурсивным способом «шкатулочный» роман оставляет ощущение пересыпающегося песка в часах, которые можно переворачивать сколь угодно долго.

Во-вторых же, у этой книги нет конца и в буквальном смысле: Потоцкому так и не удалось покончить с ней. Зато удалось покончить с собой: автор россказней про упырей выстрелил себе в голову серебряным шариком от сахарницы.

Отвлекусь на минутку на другое, не по теме.
Вокруг меня много проявлений мастерства человека. Вернее, Всё, что есть вокруг меня это плод его мастерства. Металлы, пластик, дерево, кирпич, ткани, краски и вообще все материалы и вещества, а также вся электроника и все механизмы. Все привычное, на что давно никто не обращает внимания, когда то было придумано и сотворено чьим-то трудом и изобретательностью - как я понимаю огромным трудом и изощренной изобретательностью. И сейчас тысячи людей работают добывая и придумывая что-то новое, что будет сохранять для меня тепло, снабжать информацией, перемещать меня из одного места в другое и так далее. Люди делают для людей.
И тут вдруг Борхес со своими искусственными рассказами-зарисовками. Покажите мне, пожалуйста, куда надо смотреть чтоб оценить их по достоинству. Я хочу понять что в нем стоит внимания. Да, я - обычный потребитель, не обладающий особыми знаниями; и возможно я чего-то не могу разглядеть. Но таких миллион, а ведь пишут для всех, правильно?

*
Вымученную фантазию, и неуверенный текст, только это я заметил. Одно из двух: или он писал не для меня, или он не так хорош как о нем говорят.

Пока же я, потребитель, вижу Борхеса этаким франтом, шагающим среди рабочих, инженеров и ученых. Все почтительно расступаются, потому что идет Писатель. И перо торчит у него из шляпы.