Шамайка

Двор был ужасен - никаких свалок, никаких помоек. Весь двор был опоганен и отравлен розами. Розы, отвратительные жирные розы свисали с колючих стеблей и пахли, пахли. От запаха роз Шамайку тошнило.

Котёнок мурлыкал своим кошачьим нутром, а негр - большим и грубым носом.

Это большая редкость, чтоб кто-то кому-то мстил сном. Да, да, чтоб кто-то спал и этим сном кому-то мстил - такое на земном шаре встречается редко. В истории мщений такие случаи пока не отмечены.

С внутренним холодом на душе трудно жить даже и кошке в трущобах.

Вот вы представьте себе. Наверху, в клетке, поёт кенар, а внизу, в другой, — лиса. И вот лиса смотрит на кенара и облизывается, а он поёт! Смех, и всё! Самое смешное, что они оба в клетках! Понимаете? У нас, у японцев, это называется икебана!

— Доставишь мне Шамайку! — вскричал японец. — Получишь полдоллара!
— Ой, маса! Что ты, маса! Меня покарают боги! Меня повесят вверх ногами и перекрасят мою кожу в белый цвет! Нельзя.
— А за доллар? — спросил японец.
— За доллар? — подумал негр, перестав бодаться и мурлыкать. — За доллар пускай перекрашивают.

Жизнь пресна, - говорила графиня. - Всё так одноообразно и безобразно, что ее просто хочется вывернуть.

Ах, какой ус у этого кота-сибиряка! - восклицали знатоки. - Какой хвост! Это не хвост, а царственное опахало!

Настал месяц март, а этот месяц во всем мире издавна считается месяцем взбесившихся котов.
Настал март и коты взбесились. Днем они выли на помойках, а ночами царапали когтями жестяные крыши.

– Я не понимаю, Лиззи, – говорил японец в тот же вечер, укладываясь спать. – Я не понимаю, как у тебя любовь ко мне сочетается с такой нелюбовью к животным.
– Сочетается, и всё, – мрачно отвечала Лиззи, взбивая подушки. – Наверное, ты единственное животное, которое принимает моё сердце.

Ошарашенные и оглушенные, бились в клети кошки и собаки, они не понимали, что с ними будет дальше. особенно обалдел полубульдог. Он совсем потерял лицо, если можно так назвать его невероятную морду. Сейчас он мог растерзать любую кошку, но клыки его тупо спали, охваченные ужасом.

Джим - наивная душа - про что подумал, в то и превращался. И сейчас он превратился в собаку, и на эту собаку с лопатой стоило поглядеть.

- Ах, какая редкость! Какое великолепие! - говорила мадам Дантон. - Среди людей это уже не встречается! Подберите кролика для моей Молли. Пусть она живет с кроликом.

• Сию минуточку, - радовался японец. - Сейчас подберем кролика, способного жить с кошкой. Вам подороже или подешевле?
• Мне средненького, черного цвета. Моя Молли беленькая, а кролик пусть будет черным.

О драке котов:

"И черный пиратский бриг столкнулся с рыжею каравеллой друга Колумба. Разом обрушились все мачты, треснули борта, взорвались пороховые бочки. Коты-корабли превратились в клубок змей, глаз, когтей и предсмертных воплей. Клубок прокатился по крыше, сметая трубы, и Шамайка лениво рассуждала, когда же он свалится на землю; и он свалился, и в воздухе, в полете, продолжалась битва и вой, царапанье и бесстыдное рукоприкладство".

Кот впал в задумчивость. "Ну в чем же смысл жизни?" - думал порою пират.
Конечно же, лакать разбавленную сметану, терзать нервы полубульдога, давить крыс. Но есть и еще что-то такое, да только какое оно?

И бык и кошка спали, во сне королева мурлыкала, и это мурлыкание сливалось с бычьим храпом и превращалось в особое двойное пение - теплое ржавое пение в голубом морозном сарае.

Пират Рваное Ухо был отъявленный негодяй, но на дне его души оставалось ещё что-то человеческое :)