Лето Господне

Я вспоминаю свое детство как яркий праздник, как сказку, которая вроде бы реальна, а вроде бы и нет. И так же как нельзя попасть в сказку, нельзя вернуться в детство.
«Лето Господне» - это роман-автобиография. Автор вспоминает и воспроизводит эту сказочность детства, вроде и «несказочность» для остальных, но имеющую для него особую ценность. Действие романа происходит в начале 20 века, в скорее зажиточной, чем богатой семье. Семья главного героя – мальчика лет шести-семи, живет в православных традициях и чтит церковные праздники. Возраст мальчика – это возраст, когда человек начинает осознанно воспринимать окружающий мир и делать первые шаги в его изучении. Поэтому все происходящее вокруг, включая церковные и околоцерковные традиции, искренне воспринимаются им не как что-то грозное и строгое, а как что-то большое, светлое и радостное. Вероятно, такое по-детски искреннее восприятие православных традиций и должно быть у истинных христиан.
Читая описание приготовления к праздникам и будней хозяйской жизни, узнаешь некоторые фрагменты старины, которые еще сохранялись у бабушек в конце 20 века. И от этих знакомых осколков прошлого события, описанные автором, кажутся ярче и роднее.
Роман состоит из трех частей – «Праздники», «Радости» и «Скорби». В последней части до последнего хочется надеется, что название отражает временную черную полосу, которая бывает у всех и за которой обязательно будет большая светлая. Увы, с героем романа мы расстаемся в самый грустный для него момент. А вскоре и он расстанется с той патриархальной Россией, которая подарила ему столько впечатлений. Но это уже совсем другая история…

Мальчик живет. От церковного праздника к церковному празднику. От поста к посту. И все это время он просто живет.

Что-то мне подсказывало, что эта книга будет похожа на «Детство» , еще и с явным религиозным колоритом, но что-то щелкнуло, и я все-таки решила рискнуть.
И в этой книге для меня отсутствие сюжета заменила структура: от праздника к празднику. И я ожидала полного оборота года, но автор выделил в книге три части, и я поняла, почему скорби выделены, но смысла в том, чтобы делить первые две части, я не увидела, но не исключаю, что я просто не поняла.

Книга написана от первого лица в настоящем времени. И рассказчику 6-7 лет, и вот вроде бы должен быть диссонанс: слишком богатая и кружевная речь, но этого ощущения не создается. Как будто стиль описания как бы в стороне, а детское мировосприятие — оно все равно ощущается.

В книге представлено очень много красивых описаний, в том числе и блюд. Очень много религиозных традиций, которые сейчас не используются. И я всего этого немного «переела». И если от первых глав прям восторг-восторг был, то дальше становилось немного сложнее.
Многое приходилось искать, притом кое-что даже не на первой странице Яндекса (оказалось, что «Чистый понедельник» — не только рассказ Бунина), и не во всем хотелось копаться, часть прочла просто поверхностно.

Когда я брала эту книгу, я готовилась к тому, что мне придется делать личную «скидку» на религиозность данной книги, но я была приятно удивлена, что не пришлось этого делать. Меня это не раздражало, несмотря на то что это не мое. И я, кажется, поняла почему. В этой книге не было прямого морализаторства: это просто описание религиозной жизни, приятное и аккуратное, без моральной оценки.

Книга неоднократно попадалась мне на полках у друзей-родственников, всегда думала, что стоит прочитать.
Но какое-то особенное вдохновение нашло именно этим летом вдали от дома.
История оказалась очень летней, не смотря на то, что захватывает очень разные сезоны, связанные с православным календарём.
Вместе с маленьким Ваней мы проживаем такой церковный год в кругу его семьи, дворовых и близких. Причём какой-то хронологии, мне показалось, у романа нет. Да и сюжета. Но это очень насыщенные, уютные, а также немного трагичные воспоминания. И при этом очень одухотворённые. И это очень цепляет, невероятной душевности книга. Я даже восхищаюсь, что автор столько помнит о своём детстве, хотя описание не без идеализации.
И при этом невероятной красоты и образности язык. И столько нового о быте прошлого, которого сейчас уже нет в жизни даже самых воцерковлённых мирян, наверное.
Тоже, как у Набокова считывается та же русская тоска. И очень вдохновило прочитать нечто похожее у Горького и Толстого.

У вас когда-нибудь было впечатление, что вы читаете меню в ресторане, а не художественную литературу? Мороженая клюква с сахаром, заливные орехи, засахаренный миндаль, горох моченый, бублики и сайки, изюм кувшинный, пастила рябиновая — это если вдруг очередной пост, а так-то: мясные пироги, жирные щи со свининой, гусём и поросёнок с кашей. Но это меньшее из зол. Никогда ещё мне не встречалась книга, в которой было бы столько незнакомых слов и они бы никак не пояснялись, а все запросы отсылали бы к тексту книги. Я прям уверена, что не одна такая, а значит есть вопросы к редакторам. Почему самые банальные словосочетания объясняются на полторы страницы, а здесь нет никаких сносок вообще? Этим произведением можно наказывать провинившихся школьников.

Диалоги вообще отдельная песня. Едва ли их вообще можно назвать диалогами, когда одна сплошная мысль с троеточием там, где, по идее, должны быть ответы собеседника. Сначала это очень напрягает, но по ходу чтения привыкаешь и уже не так сильно обращаешь внимание. Так же как и на бесконечные священные праздники после затяжных постов. Странно было бы ждать чего-то другого от книги с таким говорящим названием.

Но на что я не могла не обращать внимания, так это на подушечки, слёзки, осетриночку, алтарик, апельсинчик, святыньку, песочек, кружечки, яички и ещё тридцать три миллиона уменьшительно-ласкательных слов. Иногда их было с десяток в одном только предложении и всё так сладко, что аж зубы сводит. Но это, наверное, единственное, что меня прям раздражало, даже несмотря на частичную амнезию автора и повторения целых абзацев из главы в главу. Одна только «кормилка, у которой сын мошенник» утомила за десятерых.

При этом я не могу сказать, что это плохая книга и мне было скучно или совсем неинтересно её читать. Вовсе нет, хотя автор на душу не лёг и опыт общения с ним в ближайшие годы я вряд ли повторю. Тем не менее это же всё имело место быть. Святки, разговления, дни ангела, обязательные церковные праздники, даже самые мало-мальские, приносили невиданную радость не только малышне, одариваемой пряниками да конфетами, но и взрослым дядям и тётям, которым добрый барин, — в данном случае папашенька, —(постелька, бусинка, графчик-корольчик) — маленького Ванятки, главного героя книги, тоже дарил подарки, в большинстве случаев денежные и не маленькие, даже не смотря на то, что сам был должен всем подряд. Но куда деваться, лицо держать надо, всем по-справедливости, за это и любили все, от священнослужителей до нищих.

Не заладилось у меня с книгой с первых страниц. Не понравился язык автора, и, хотя к середине книги немного привыкла, все равно читала через силу, по немногу. Сама же книга мало нового принесла. Все это было в моем детстве. Службы, посты, молитвы - были неотъемлемой частью жизни моих дедов. Здесь то же все это описано словами ребенка. Радостно, что единственная его горесть это болезнь и смерть близкого человека. Именно последняя часть получилась более интересной. Возможно потому что в первых частях рассказ менее целостный, ведь между описываемыми радостями-праздниками проходит время и это время мало отражается в повествовании. В целом, считаю, что в средних-старших классах необходимо знакомить детей с этим произведением. Ведь все меньше и меньше настолько глубоко проникаются духом православия.

"Детство. Отрочество. Юность" на Шмелевский манер.

Эта книга - по сути историческая. культурная. В ненавязчивом, повествовательном русле передает она быт русского народа еще недавнего прошлого. Здесь очень много религиозного. Из этой вещи можно почерпнуть быт русской религии. Традиций, обрядов, верований. На прикладном примере. В жизни. В таком ключе проще и надежнее запоминается. Религии, культуры празднеств и культуры смерти.

Это очень атмосферная книга. Ты будто живешь вместе с юным героем там, далеко и давно. И ждешь церковных праздников. И переживаешь домашние беды.

Еще одна важная особенность книги - еда. Во многом "Лето Господне" передает культуру пищи на Руси времен героя. Тонко, на уровне чувств. Читатель будто даже пробует каждое блюдо, столь детально, вплоть до аромата и вкуса, описанное.

В общем, полезная вещь.

Флэшмоб 2014: 23/44.

Так получилось, что эту книгу я взяла и потому, что посоветовал хороший человек, и потому что она была в списке "Читаем Россию". Прочла. И, как в одной статье, мне ужасно стыдно.
Нет, начало было хорошее. Читала с удовольствием, но чем дальше, тем было сложнее, так сказать, проникаться. Слишком много было...хорошего.
Да, книга напоминает выложенные на бумагу страдания некоторых типов о благословенной "Какраньшии" - мол, раньше в Российской Империи, до революции, было все прекрасно и благородно. Все были богаты, все были деловиты, обеспечены, руки росли из нужного места, а женщина тихо сидела в дальней комнате, помалкивала и рожала детей, как из пулемета, причем все дети сразу чистенькие, опрятные, послушные, а жена еще и богомольная. Ну, просто влажная мечта диванного патриота.
Да, в книге буквально без передышки описываются будни и праздники состоятельного семейства. Причем праздников на порядок больше, чем будней, и они даны как-то...вскользь. Мол, папенька занимается подрядами, поставками и строительством, а вообще...вообще скоро Троица/Воздвиженье/Спас/Рождество/Святки/другое.
Нет, я могу понять, что Шмелев показывает все через призму и воспоминания ребенка, а у ребенка в памяти откладываются чаще всего яркие события, и праздники как раз ярки. Но...но как это подано. Простите, но в книге было слишком много православия. Друзья мои, вопреки статистике, далеко не все у нас не то, что воцерковлены, но и даже православные. Большинство людей о том, что они православные, вспоминают раз в год, когда надо куличи и яйца на Пасху святить. Ну и блины испечь на Масленицу. Лично я знала всего...двух (да-да!) двух человек, которые соблюдали посты и регулярно посещали церковь. По иронии судьбы, обе эти женщины умерли, не дожив до пятидесяти пяти лет.
Так что, простите меня, Иван Сергеевич, но я последние несколько страниц читала кое-как, просто скользила глазом по строчкам. Слишком там много всего...чужого. Не мое это.

Даже не припомню, когда в последний раз читала книгу, которая несёт в себе столько же лёгкости, нежности и ласки. Каждый раз открывая "Лето Господне" для меня будто снова наступала весна. Иногда даже создавалась ощущение, что читая эту светлую книгу, душа набирается сил, очищается от земной пыли.

В первую очередь стоит отметить информативность романа. Не столь важно отношение к религии, как таковой, потому что в книге на первом месте мудрость человеческая, дань уважения традициям и обрядам. Перед чтением думала, церковный акцент будет проходить красной нитью через всё повествование. Но оказалось не так, чему я была чрезвычайно рада. Здесь упоминания про церковь для меня были больше лёгким сопутствующим штрихом. Вся прелесть состоит именно в описании подготовки к праздникам и непосредственно их встрече.

Также читатель будет доволен сочностью и колоритностью текста. А это безоговорочно указывает на одарённость автора, его идейность и изобритательность. У меня было ощущение, что слова то можно было прямо "попробовать" на вкус, то в следующий момент их можно было физически потрогать, а то и вовсе они могли пронзить самое сердце.

Но и без драмы, конечно, никуда. Хотя в этот раз я, как никогда, хотела её избежать. Один из центральных персонажей являет собой буквально "сердце" книги. Его появление на страницах подобно мягким солнечным лучам, которые согревают как домоцадцев, так и читателей. В какой-то момент после обрушившихся на героя испытаний, в принципе, понимаешь, каким образом дальше пойдут события, но поразительно, как до последней минуты не можешь смириться с концовкой книги.

Обязательно рекомендую к прочтению. Это будет прекрасный, возвышающий, нежный, иногда очень болезненный, но невероятно сильный книжный опыт.

Тема любопытная. Главный герой — ребенок, что ещё увлекательнее. Незамутненный взгляд на жизнь. Подмечание деталей в поведении взрослых. Фишки, которыми славятся дети, вроде проказ, наивности и составления собственной картины мира.

К тому же, в книге три части, и у каждой — собственное настроение и атмосфера: праздники, радости, скорби. Поэтичный язык. Посыл книги. Погружение в религию.

Увы, плюсы, которые я перечислила, здесь превращаются в минусы, а минусов и без того достаточно. Потому что книга как будто оторвана от жизни. Я ещё готова восторгаться поэтическим языком, в котором не понимаю части слов, но, когда воссоздаю смысл, и это стремление сходит на нет. Православие — это прекрасно. Но верить, будто маленький мальчик думает и живет только им, странно. Это предположение выбивает из привычного понимания мира. Да, книга изначально сосредоточена на восприятии мира ребенка через религию, но кроме этого в книге как будто ничего и нет. Это ставит в тупик. Из-за этого тяжело читать.

При том, что книга-то интересная. Но противоречит моей картине мира, поэтому я считаю, что мы с автором не сошлись в самом важном.