Отзывы о книге Антон-Горемыка

Написал Григорович  эту повесть на завсегда болезненную тему, как судьба крепостного, весьма непривычным и забытым для современного человека языком с "эдакими" выражениями и старорусскими оборотами. И не пощадил он своего героя, а поиздевался над бедным крестьянином всласть с его и без того тяжёлой долей. А теперь представьте, что весь этот груз я поглотила, не в силах оторваться от книги.

Ну что рассуждать о том, как жилось русскому крепостному? Всем давно известно, что не очень, особенно, когда попался управляющий без надзора барина, творящий произвол. И если ты стал волею судьбы "козлом отпущения" для него, то считай, что пропал.

Эту тяжёлую историю злоключений бедного Антона я, конечно, пересказывать не буду. Набирайтесь мужества и читайте. У меня было своеобразное ощущение, думаю, что многим знакомое - так... милый автор, что же ты уготовил для своего несчастного героя? Давай, добей его! -  я всё выдержу.

Честно скажу, что я "балдела" от языка, которым говорил раньше простой люд. Так и хочется иногда также "завернуть" для поднятия настроения. Хорошо прописаны психологические портреты людей с сатирическими приёмами автора, поэтому, не смотря ни на что, читать было интересно эту грустную историю.

Одним словом, я в восторге и рекомендую к прочтению эту невыносимо тяжёлую повесть о бедном крестьянине Антоне, вина которого и заключалась лишь в том, что он был слишком доверчив и простодушен. Вот такой вот парадокс.

А тем, кому интересно, то можете прочитать мою маленькую историю внутренних ощущений, связанную с этой книгой.

Повесть, опубликованная в 1847 году Дмитрием Григоровичем, представляет собой глубоко реалистичное и пронзительное произведение, посвященное жизни крепостных крестьян в российской глубинке. Автор, лишенный иллюзий и романтизации, изобразил быт и судьбу простых людей с безжалостной достоверностью, избегая всяких украшений и литературных "экивоков". История главного героя, Антона, становится все более трагической, а надежда на улучшение его положения постепенно сменяется чувством безысходности. Особое место в произведении занимают старославянские выражения и диалектные особенности языка, которые придают повествованию подлинность и оживляют картину того времени. Читатель оказывается погруженным в атмосферу эпохи, где каждое слово звучит как голос из прошлого. Григорович также раскрывает сложные аспекты народного характера и обличает равнодушие толпы к чужим страданиям. В этом произведении проявляется жестокая правда: в условиях социального и экономического угнетения каждый вынужден бороться за себя, порой даже игнорируя чужие беды. Литературный критик Белинский Виссарион Григорьевич в письмах к Боткину так высказался о "Горемыке":

…читая её, я всё думал, что присутствую при экзекуциях. Страшно!..

Отец у Григоровича умер рано, Диме было восемь лет. Воспитывала его мать, она была француженкой. Поэтому мальчик плохо говорил по-русски, а будучи уже юношей долго не мог избавиться от французского акцента. Не самый лучший старт для будущего русского писателя.

Имя русского писателя Дмитрия Васильевича Григоровича мы помним с детства. Если точнее – с пятого класса. Будто вчера было – Куприн «Белый пудель», Короленко «Дети подземелья», Григорович «Гуттаперчевый мальчик». У многих в голове так и остается – русские детские писатели. В случае с Куприным очень, конечно, зря. По Короленко не скажу, не добрался. А вот Григорович … Тут все сложно.

Его карьера писателя началась очень удачно. Две его ранние повести – «Деревня» и «Антон-Горемыка» сделали ему в начале пятидесятых имя в русской писательской среде. В СССР таких называли писатель-деревенщик. Неожиданный, в целом, выбор. С восьми лет мальчик учился в Москве и Питере, французский пансион, инженерное училище, академия художеств. Деревню, простого крестьянина понимал плохо. Да и тематика была непростая – это вам не лубочное крестьянство в лаптях-кокошниках, это самое что ни на есть дно, горе, боль и кошмар.

Далее карьера Григоровича как писателя шла ни шатко, ни валко. Были несколько романов (самый известный из них «Рыбаки»), десяток повестей, два десятка рассказов. Его активно критиковали, даже те, кто сначала славил. Темы потеряли актуальность, сатира совсем слабенькая, вместо глубины чувств – эффекты. Единственная повесть, которая зашла читающей публике – уже упомянутый «Гуттаперчевый мальчик». Так и остался он в итоге даже не вторым, а третьим писательским эшелоном. Но мальчика читают исправно, вопросов нет.

Я взял для ознакомления «Антон-Горемыка». Сюжет – история из жизни обнищавшего крестьянина Антона. На наших глазах этот несчастный скатится со дна этой жизни на дно дна. И сюжет заспойлерил не я, а сам Григорович, когда придумывал название книги.

У меня с этой повестью все сложилось, книга довольно сильная, но с нюансами.

Читать все это довольно тяжело в моральном смысле. Уж больно беспросветно-тоскливая вышла история. Дмитрий Васильевич с чувством и расстановкой выдал нам не прилизанное крестьянство, как у того же Тургенева, но забитых, замученных поборами и несправедливостью людей. Людей, сильных духом, но абсолютно порабощенных душой. Людей, окруженных одними жуликами, подлецами и негодяями. Повесть, которая начинается практически как «Однажды в студеную зимнюю пору …» (совпадение?) продолжается как «Гроздья гнева» Стейнбека, где нет предела несчастий и депрессии. И предсказуемый финал. Не может повесть с таким названием хорошо закончится.

Герои неплохие в целом. Пожалуй, злодеи слегка опереточные, а добрые люди слегка истеричные, но для середины 19 века это вполне нормально. Но, в целом, типажи занятные. Сцена на ярмарке чудо как хороша. Переменчивый народ, который бежит спасать (в основном, конечно, советом), а через пять минут уже готов тебя порвать на части, тоже прекрасно сделано. Вообще, в этой книге есть много маленьких удач, отдельные типажи, сценки, диалоги.

Пожалуй, есть вопросы к языку. Мне показалось, что прямая речь нарочито простонародная. А сам текст местами не держит стиля, лезут какие-то неудачные обороты речи. Может придираюсь, но сначала вообще этот контраст между диалогами и описательной частью резал глаз. Потом он или сошел на нет или я привык.

В целом, повесть отличная. Я не пожалел о прочитанном, к тому же книжка совсем коротенькая. Но рекомендовать не буду, читать в депрессивное время такие грустные книги, наверное, не стоит. Ну или наоборот, порадоваться что бывает и хуже. Хотя … Старый анекдот «Да, душ по пятьдесят бы не помешало …» может наступит еще. Ну или нет.

«Экой проклятый народ!»— резюмирует управляющий Никита Фёдорович в перерыве между нагоняем мужикам-работникам и приятным чаепитием.

Конечно, в устах отрицательного персонажа фраза приобретает несколько ироничный оттенок, но если на время оставить в стороне саму ужасную и бесчеловечную систему узаконенного рабства, то окажется, что всё зло, с которым сталкивается главный герой повести — крестьянин Антон — исходит от таких же, как он, простых людей. Воры, разбойники и конокрады, ловкие дельцы и даже сам самодур управляющий, ставший таковым исключительно по милости жены, состоявшей в отношениях с покойным помещиком, — это не представители дворянства и уж тем более не пришельцы с Марса, а такие же точно обычные жители российской глубинки, многие из которых сами в прошлом были крепостными. Причём бОльшие неприятности (если слово «неприятности» вообще применимо к тому ужасу и горю, с которыми вынужден мириться Антон) доставляет герою не просто незнакомец, а ближайший член семьи.

А что же сам главный герой? Можно ли его в чем-то упрекнуть? Добрый, честный, отзывчивый, работящий и даже обученный грамоте — у него нет ни малейшего шанса на спокойную жизнь на земле, где выживают только люди без совести. Даже поступи он по-другому, нет никаких сомнений, что рано или поздно его ждала бы та же горькая участь.

Это не значит, что в повести, кроме Антона, совсем нет положительных персонажей или тех, кого можно назвать «сочувствующими». Но это по большей части купцы или фабричные рабочие — то есть вольный городской люд.

Дворяне-помещики до конца повествования остаются внесценическими персонажами, и всё, что мы о них знаем — это то, что живут они за тридевять земель, в столице, и настоящим положением дел в имении, как видно, не слишком интересуются. Да если б и интересовались, то все адресованные им письма всё равно перехватывает «свой человек» управляющего.

Интересно, что Григорович показывает историю с разных сторон: и глазами Антона, и глазами управляющего (вся глава, пронизанная изящным юмором и сарказмом, ещё больше оттеняет рассказ об обречённом и безрадостном существовании главного героя), и даже со стороны «незаинтересованных лиц» — посетителей постоялого двора. Повествование лишено так свойственных русской классике долгих философских рассуждений, а авторский язык на удивление прост, даже суховат — пока дело не касается диалогов. Вот уж где Григорович в полную силу развернул свой писательский талант! Все, абсолютно все герои повести наделены характерной речью, воспроизведены даже язык цыган и диалектные говоры разных губерний. Чтение больше напоминает просмотр готового фильма — настолько яркая и живая картинка складывается перед глазами. Одна беда — уж больно мрачные мысли одолевают зрителя...