Аэросмит. Шум в моей башке вас беспокоит?

"Вместо того, чтобы хоронить меня где-то с родней, пусть лучше развеют мой прах на Биг Бич в Мауи. Тогда даже после смерти я всё еще буду залезать к девушкам в бикини".

"Не знаю, почему, но мне неприятно осознавать, что люди уже все обо мне знают. Они знают имена моего кота, моего отца, города, где я вырос. Я говорю с людьми, и через пару часов они ни с того ни с сего спрашивают: "Кстати, а у вас все тот же кот?" Вот так я знакомлюсь с девушками в баре. Мне не придется говорить о бывшей жене или последней подружке, они уже все знают; и я устал от этого настолько же, насколько и они".

"Что мне сказать моим детям? Может, тональность мы и выбрали вместе, но это их песни. Мы ими не управляем, они лишь текут через нас, как говорит Халиль Джебран в "Пророке", они ничем нам не обязаны".

"Песня устроена как дерево – от корней к ветвям, и когда все готово, ты надеешься, что она принесет плоды. Сначала тебе нужен первый куплет, потом второй, потом предприпев, который заменяет прелюдию, а потом выстрел – награда, - то есть припев".

"Мне нравилось сочинять по ночам – это загадочнее, чем днем, и я мог разбудить своих демонов, пока за мной никто не наблюдает".

«Когда кто-то говорил «ты не сможешь», я хотел петь еще громче! Потому что в этом были все шестидесятые: ненависть к правилам, установкам, общепринятым нормам. Теперь всё непонятно. Теперь повсюду лишь притворный мятеж, типа: «Я вам покажу! Я сделаю реалити-шоу и ... насру на стол! Да! Так-то!».

"Тим Коллинз и Джо Перри с Первого Дня вместе управляли группой из одной постели. Я что-то говорил Джо, а он передавал Тиму, и зачастую, когда новость обратно доходила до меня, то звучала совсем не так. Такая триангулированная версия сломанного телефона".