Цитаты из книги Поцелуи на хлебе

Потом нам сказали, что об этом необходимо забыть, что для того, чтобы двигаться в будущее, нужно оставить все случившееся позади, а чтобы построить демократию, нужно смотреть лишь вперед, притворившись, что ничего особенного у нас тут не случилось. Пытаясь забыть плохое, мы, испанцы, позабыли и хорошее. Тогда оно казалось неважным: мы вдруг стали красивыми, прогрессивными, нами все заинтересовались... К чему вспоминать войну, голод, сотни тысяч погибших и все это горе?

- Знаешь, измена сама по себе не обязана быть чем-то ужасным, но вот что по-настоящему ужасно и недопустимо — это предательство. Это единственное, чего нельзя прощать. Неверность, безответственность, недостаток чуткости, который, по сути, недостаток любви к другому, — в общем, всё то, что вытворила твоя девушка сегодня утром. Это не ты ее предал, это она тебя предала, унизила, выставила дураком, она повела себя как... Адела выдерживает паузу и глядит на внучку. - Как она себя повела, Мариана?

«Они встречаются всего две недели, но он чувствует, только пожелай она — и они проживут вместе всю жизнь. Но ей он об этом ни за что не скажет»

«- У меня есть сын, ты знал? Ему три, он чудесный, но после кесарева у меня остался жуткий шрам...

- Серьёзно?

Он улыбается и разом понимает всё, а особенно почему Фернандес — инспектор, а он всего лишь простой полицейский.

- Наверняка он прекрасен.

- Нет.

- Да... Точно тебе говорю»

Что ж такое, каждый год одно и то же. Вначале всю зиму ждем весны, а потом, только выйдет солнце, — на тебе, вирус! Не одно, так другое, а потом еще и аллергия начнется, и так весь год.

— Знаешь, чтобы попросить о помощи, нужно много смелости. Но еще больше смелости нужно, чтобы помощь принять.

Он не решается рассказать ей об этом из страха, что она превратно исследует его слова, но дальше его ждет множество подобных летних утр и зимних вечеров, и перед тем, как открыть рот, он каждый раз будет прикрывать глаза и вдыхать сладкий аромат, будет улыбаться, сам того не замечая, и убеждаться, что его возлюбленная, любовь и само счастье на вкус одинаковы.

На вкус они как шоколад с гренками.

Ей так нужно было, чтобы дни были на пару-тройку часов подлиннее, чтобы почувствовать, что у нее есть время, чтобы иногда просто ничего не делать и, к примеру, поваляться на диване. Это было единственное, чего ей не хватало. 

К началу рабочего дня она уже чувствовала себя уставшей, но видела в этом скорее преимущество, чем неудобство. Домашние дела, родительские собрания, костюмы на Рождество, на карнавал, на конец учебного года, дни открытых дверей, календарь прививок и все остальное выматывали ее настолько, что рабочие дни казались отдыхом.

— Пока твоя мать не потеряла работу, я держалась. Бедняжка Мариса, такая умная, такая работящая, все ей всегда удается! Да как же они так с ней? Столько лет проработала в этой компании — и вдруг, ни с того ни с сего... Она же на государственном канале работала, как же можно так людей выгонять?

— Да вот так, пишешь новый закон — и все, по нему можно...