Прима

Не нужно делать что-то в угоду кому-то, слышишь? Самое важное — это вот тут —Он похлопывает себя ладонью по груди.

Она для меня – комета, которую невозможно поймать, но и отвести взгляд не получается.

— Мне не для кого танцевать, я потеряла смысл жизни.

— А разве обязательно танцевать для кого-то конкретного? Разве... главное - это не получать удовольствие? А падать нормально.

— Падать нормально, когда ты можешь встать.

Это смерть лебедя. Это стрела, разрывающая в клочья душу, которая отбирает мечты – будущую жизнь. Она пронзает все, оставляя от привычного мира лишь осколки. Ледяные. Острые. Как ржавые куски прогнившего железа. Она оставляет пустоту.

Ее взгляд моментально меняется – вспыхивает, словно уголек. Такой яркий и притягательный. Он манит меня, как глупого мотылька, не понимающего, что пламя несет смерть.

Я на той грани, что готов стать твоим личным сталкером.

Черт, если бы меня спросили, как я ощутил тот поцелуй, я бы сказал - это касание зимы. Когда маленькие снежинки впервые падают на твои губы, вызывая легкое покалывание, а ты как идиот пытаешься поймать еще, радуясь как ребенок.

Сердце кто-то ставит на паузу, а губы растягиваются в теплой улыбке. Никто прежде не говорил мне подобного: фразы, которая превращает мир в нечто волшебное и зажигает звезды на мрачном ночном небе.

Его взгляд жжет спину, он напоминает прикосновения, холодные, как суровая зима где-то на Крайнем Севере.

Но сегодня буду говорить я. Кричать. Ругаться. Показывать на дверь. Это мой последний танец и наш финальный разговор.

Сейчас его поцелуй напоминает дуновение летнего ветерка. Почти неуловимо, но в то же время безумно нежно, аж ноги подкашиваются. Я вдруг ловлю себя на мысли, что готова провести целую жизнь с этим человеком.