Цитаты из книги Дикарка при дворе. Книга 2

– Я привезла тебе подарок, правда, будет он здесь только один день. – Странный какой-то подарок получается. Что ты имеешь в виду? – Моего братца! Нужно, чтобы кто-то проводил его сегодня в Аб-вилим. Я подумала, что если это будешь ты, то у вас с Ником появится возможность ещё раз попереглядываться.

– Знаешь, Нэл, а в твоей стране полный бардак! – вместо приветствия заявил воевода, напросившись на личную аудиенцию у короля, лишь только тот изволил отзавтракать. – Знаю, к сожалению, – вздохнул тот, лениво потягиваясь.

– Ми, а ты знаешь что-нибудь об азорийцах? – У них злые боги и хорошие дороги...

– А у тебя есть невеста? – Ну да, Алисия. Мы пока не получили от короля согласия и ни о чём не объявляли, но  уже обо всём договорились: с таким мужем, как я, ей проще будет управиться со своим наследством, ну а мне в качестве приза достанется эта рыжая забияка.

- Смотри, какой я красивый: переоделся, умылся и даже побрился, – с гордостью заявил он, – надеюсь, теперь тебе не будет так противно ко мне прикасаться, и ты согласишься потанцевать со мной после ужина. – Ещё чего!

Как думаешь, если я тебя провожу, Алекс меня не  прибьет?

– Кстати, а вы где с ним познакомились? – В темнице. – Да уж, с тобой тоже несладко: что ни спросишь, так потом страшно ждать, что же ты ответишь...

Вот знал ведь, что нельзя с Алексимом пить, – с досадой сказал Ирвин, подсаживаясь к Мии, после разговора с братом, – каждый раз так: сам в хлам, а он с рассветом уже куда-то скачет. Скажи, они там в Илане все такие?

– Тогда как же тебе помочь? – он тихонько поцеловал её макушку. – Давай мы пока оставим всё, как есть. Ты говорил, может, всё само решится.

Мне хорошо рядом с тобой, и в  этом самая большая моя беда.

Но что-то между вами, определенно, происходит, я же вижу, как вы друг на друга смотрите, — вздохнула вдова. — Алексим, ты ведь не особо сдержан в общении с женщинами, а я не хочу, чтобы бедная девочка, которая и так много всего перенесла, натерпелась ещё и от тебя.

Просто мы все уже привыкли считать тебя невестой нашего командира, особенно те, кто был тогда в каримском лесу.
— Но вы же не знаете, что я ему ответила!
— Какая разница? Он дал слово и обратно его не заберёт, за своё недолгое пребывание в его замке я уже уяснил, что для Виго проще сотворить что-то невозможное, чем нарушить обещание, — пояснил Громовержец. — А то, что и он тебе по душе, было понятно, ещё когда я с вами обоими познакомился.

— Ми, ты не представляешь, как мне стыдно, что не сумел тебя защитить, — с досадой проговорил иланец, — я же видел, как эта скотина тебя разглядывает, и должен был догадаться о его намерениях, когда он расселил нас так далеко друг от друга. Хотя, конечно, зная Замена лет шесть, я не думал, что он способен на такую вот подлость.

– Эй, а я не хочу ехать на кобыле! – негромко пожаловался Вилли. – Я уже говорил, что твоё мнение здесь никого не интересует, – напомнил ему Виго, – и  либо ты заткнёшься и будешь меня слушать, либо я поведу тебя на привязи за  своим конём, не заботясь, в состоянии ли ты угнаться за его рысью.

Она в одиночестве стояла на незнакомом морском берегу. Волны почти бесшумно подступали к её ногам, а в предрассветном небе поблескивал серп умирающей луны.

— А если со мной кто-то сам захочет сразиться?

— Смеёшься? Тебя же все, как огня боятся.

— Знал, что так будет! — с досадой произнес он. — Ни один маг не станет тратить всю свою энергию на волшебство, как делаешь это ты!

— Ни один маг на это не способен, все они ограничены силой талисмана.

Мне нравится думать, что моя совесть чиста, а твое присутствие заставляет меня разрываться между долгом… — она ненадолго задумалась, — между долгом и тобой.

— Так может, тебе уйти из Священных Лесов?

— Просто сбежать и предать свои клятвы я не посмею, а чтобы доверить свой пост кому-то другому, мне придётся ещё очень надолго остаться в поселении, а значит, на годы потерять всё то, что мне так полюбилось в вашей стране.

— Зато потом ты освободишься от своих обязательств.

— Но я не уверена, будет ли нужна мне эта свобода тогда, — возразила Ми, — я хочу сейчас наслаждаться настоящей жизнью, а не ожиданием таковой! Да и кто будет ждать меня?

— Я.

— А что там с Луной?

— Когда-то она была смертной женщиной, оставившей своё племя ради мужчины, что поклялся разыскать её. Долгие годы она ждала в одиночестве, но он так и не пришёл, ибо во тьме ночной сбился с дороги и прожил свой век в объятьях другой. Она же умерла от горя, и теперь дух её, вознесшись на небеса, то мстит за себя, насылая безумие, то из сострадания освещает путь заблудшим странникам…