И пусть мир горит

В нашем мире предатели творят историю. Прими это и просто наблюдай, что будет дальше...

— Трое неудачников — против самого Разрушения, — Танн закатил глаза. — Звучит как начало очередной идиотской легенды. Вы разве забыли, что легенды наших народов кончаются все как одна херово?

— Велите приближённым защищать вас от стрел, — серьёзно сказал Блак. — Иначе весь мой цареубийственный труд пойдёт псу под хвост.

В отличие от Лой парень не любил проливать кровь. Он свято верил, что страх и ужас действуют на слабых волей так же эффективно, как железо.

Немой упрёк, читавшийся на лице ифритки, больно колупнул струп на сердце Исы. Наёмница уже знала, на что была способна чародейка, и ожидала от неё активного участия в защите соратников, но видела за своим плечом лишь расстроенную дурочку, к тому же медлительную. Сгорая со стыда, Иса смотрела на обезглавленное тело монстра и в очередной раз клялась себе в том, что уж этой-то ночью она переборет потерю и приступит к работе.

Проповедник и три десятка верных из Рига прибыли к городу на излёте дня. Крепость выросла пред ними, точнее, всплыла из топей подобно челюсти хтонического гиганта. Неприступная стена с пятью сторожевыми башнями ощерилась на незваных гостей гнилыми замшелыми зубами и дохнула угрозой.

Уходили оглядываясь. Гадкое капище надолго запало в души путников и, стоило лишь отвернуться, будто смотрело им вслед; по коже бежали мурашки, словно камни открывали заплесневелые веки и буравили спины глазами красными, зелёными, карими. Грэй подумалось: раз уж в месте этом поклонялись Разрушению, то сам бог мог глядеть на прохожих этими страшными буркалами.

— Простите, неудачники, но я сегодня выспалась, — Грэй вытряхнула из тряпицы остатки вчерашнего суслика и цокнула языком. — Судя по вашим лицам, больше никому это не удалось