Шевалье де Мезон-Руж

У женщин есть такая особенность: настоящее почти всегда может стереть у них следы прошлого и угрозы будущего.

До чего тягостно иметь остроумных друзей!

Все видят солнце, но солнце не видит каждого.

В жизни действительно есть моменты, когда сердце человека кажется слишком маленьким, чтобы вместить переполняющие его радость и печаль.

Плохо ищет тот, кто не размышляет, а плохо размышляет тот, кто волнуется.

Тюремные служители тоже иногда мечтают, только вот никто не интересуется их мечтами.

Замечено, для красивых женщин печаль является одним из самых неоспоримых средств соблазна; печаль делает влюбленными всех без исключения мужчин.

Я незаметный служащий, приносящий пользу своей работой людям, занимающим видное положение. Это обычное явление любой бюрократии, даже революционной. Земля и небо, возможно, когда-нибудь изменятся, но канцелярии — никогда.

Любовь может возвысить душу до героизма; любовь, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к тому, чтобы желать смерти, но она не может подавить в нем восприятие боли.

...боги и короли до конца испивают ту чашу, что им преподносят люди.

Надо заметить, что для красивых женщин печаль является одним из самых надежных средств соблазна: она делает влюбленными всех без исключения мужчин, даже секретарей, ибо, как бы там ни считали, секретари тоже мужчины. Даже самый жестокий эгоист, не говоря уже о человеке с чувствительным сердцем, всегда надеется утешить огорченную женщину, сменить белые розы бледного лица на розы, более приятные для глаз, как говорил гражданин Дора.

...гнездо голубков сотрясается вместе с приютившим их деревом.

Есть люди, недостойные имени человека. Есть трусы, которые отроду не сражались, и им необходимо мучить побежденных для того, чтобы убедить самих себя в том, что они победители.

Сегодня мы будем лить шампанское, а послезавтра, возможно, будем лить кровь!

С собой у него была суковатая дубина (в народе ее называли «конституцией»).

Культ родины вовсе не исключает культа любви; наоборот, одно подчиняется другому

Некоторые скорби так огромны и глубоки, что никто не может измерить эту бездну.

Мерзавец не знал о том, какую власть имеет над умным человеком чье-то чужое мнение; оно может вызвать и полное симпатии влечение, и чувство внезапной ненависти; иногда оно властно отталкивает, иногда привлекает, овладевает течением наших мыслей и заставляет нашу личность склоняться к этому другому человеку, чью силу, равную нашей или превосходящую ее, мы смогли различить среди толпы.

Есть люди, которые не остановятся ни перед каким обвинением, даже самым немыслимым.