если какой-нибудь человек обладает в глазах твоих некоторыми достоинствами, ставь препятствия на пути ко всему, чего он жаждет, к чему стремится. Если он обладает подлинными достоинствами, он сумеет преодолеть или обойти все препятствия.

Постоянства женщина не знает, -
Тот безумец, кто ей доверяет.

Вот все они на один лад, эти женщины... Вечно у них там что-то такое в неисправности.

Это был не волк, а лишь его тень.

Так, значит, любое ничтожество может до такой степени взволновать меня! Как же убить в себе эту унизительную чувствительность?

Когда человеческое существо ввергнуто в бездну отчаяния, у него нет иного прибежища, как только его мужество.

Жить в одиночестве!.. Что за мучение!..

Мужество человеческого сердца имеет предел.

..разлука неизбежно убивает все чувства в человеке.

Какая огромная трудность, это лицемерие...

Какая из ныне здравствующих женщин решилась бы дотронуться до отрубленной головы своего возлюбленного?

А если существует загробная жизнь?.. Сказать по правде, если я там встречусь с христианским богом, я пропал, — это деспот, и, как всякий деспот, он весь поглощен мыслями о мщении. Библия только и повествует, что о всяких чудовищных карах.

Стать жертвой своих страстей! Это еще куда ни шло. Но стать жертвой страстей, которых ты не испытываешь!

Нынче на одного человека, готового пожертвовать всем ради общего блага, приходятся тысячи тысяч, миллионы таких, которым нет дела ни до чего, кроме собственного удовольствия и тщеславия. В Париже человека судят по его выезду, а отнюдь не по его достоинствам.

Опираться можно только на то, что оказывает сопротивление.

"Я человек независимый[...]Почему от меня требуют, чтобы сегодня я придерживался тех же взглядов, что и полтора месяца назад? Тогда мое мнение было бы моим тираном."

"...только книга учила его, как надо жить, и вызывала в нем восторг. Когда он впадал в уныние, чтение радовало его, утешало  и поднимало его дух."

«Всего можно добиться уменьем да хитростью»

Грубость, скотская нечувствительность ко всему, что не представляло денежного или служебного интереса, слепая ненависть ко всякому несогласному с ними мнению казались ей такими же естественными для мужчин, как ношение сапог и фетровых шляп.