Коллекция Энни Мэддокс

Детские души – они ведь, как стеклянные кувшины. Хрупки и прозрачны. И если держать на холоде, а потом налить кипяток, то будет трещина, а если после этого вынести вновь на холод – то кувшин просто развалится на части.

А выдумки порой способны дать нам передышку. Наполнить нас чем-то новым или же дать разуму и сердцу покой. Мир нуждается не только в хлебе и тёплых жилищах; нашим глазам и душам нужны красивые вещи. И вдохновляющие выдумки тоже, ведь реальность бывает сурова.

Здесь, в этом мире – всё временно, и всё – подарок, говорила она себе в утешение. Когда это поймёшь, жизнь тебя уже ничем не испугает. Теряя всё, нет смысла унывать. Наоборот, обретаешь некую свободу, и только от тебя самого зависит, как ею распорядиться.

Бывают сражения, в которых противник лишь один – ты сам. И это самая яростная битва, которую только можно себе представить, уж поверьте.

В морской воде даже камень со множеством граней рано или поздно превращается в голыш, а что происходит с душой травмированного ребёнка среди грубых и равнодушных людей, можете себе представить?

Горечь поражения зачастую требует выхода так же алчно, как и ярость.

Прогресс, принимает форму не только замены конных экипажей автомобилями и появления кинематографа и трансатлантических перелётов. Настоящий прогресс – это изменение отношения в обществе к самым незащищённым социальным слоям: к детям и старикам.

Основной движущей силой этого гигантского механизма в составе Министерства внутренних дел была Её Величество Бюрократия - в пышном одеянии из шершавой писчей бумаги, с синей квадратной печатью вместо сердца и в короне из алюминиевых капсул пневмопочты.

Секреты на то и секреты, чтобы о них никто не знал.

Если имеется ключ, то есть и дверь, а остальное лишь дело времени и наблюдательности

Сент-Леонардс напичкан секретами, как слойки миссис Мейси корицей

Времени деликатничать не оставалось. Из его опыта, жертву похищения либо находили живой через день, максимум два или три, либо не находили вовсе, ведь в городе, изрезанном речными каналами, легче лёгкого избавиться от тела, и никому не известно, сколько нераскрытых преступлений хранят мутные воды Темзы.

В отличие от человеческих детёнышей, кошачьи всегда и у всех вызывают умиление. Люди, чьё сердце глухо к нуждам тысяч бездомных детей, готовы залиться слезами, увидев в канаве блохастого котёнка. Одна из странностей нашего мира, вы не находите?

Одна из главных жизненных задач – понять, кто ты и чего ты не хочешь. Чего нам хотеть, с детства за нас решают другие люди, и с течением лет мы либо счастливо следуем выбранному за нас маршруту, либо находим в себе мужество избрать собственный. А вот если мы всю жизнь делаем то, чего не желаем, то в конечном счёте теряем все ориентиры и зря растрачиваем данные нам Богом силы. Это и есть подлинное несчастье

Словно мойры, терпеливые прядильщицы людских судеб, бледные девы прилежно трудились, и иглы сновали в воздухе, точно клинки в невидимой битве.

Ясный, благодатный мартовский вечер, возвещающий скорое тепло, опять захандрил. С наступлением ночи луна светила скудно, изменчиво, и ветер шевелил верхушки тисов, гнал облака куда-то на запад, к Вест-Индским докам, к мачтам кораблей, пронзающим небо. Пахло дождём и влажной землёй.

А выдумки способны дать нам передышку. Наполнить нас чем-то новым или же дать разуму и сердцу покой. Мир нуждается не только в хлебе и тёплых жилищах; нашим глазам и душам нужны красивые вещи. И вдохновляющие выдумки тоже, ведь реальность бывает сурова.

Мартовское солнце, вызолотив и тёмно-русые, с пшеничным отливом волосы мисс Данбар, уложенные в тугой узел, и густые ресницы, и брови того же пшеничного тона, превратило её из невзрачной на первый взгляд дамы средних лет в редкую красавицу с полотен Братства. Те же крупные, грубоватые черты, яркие губы, нос с изящной горбинкой, выпуклые веки, чуть рассеянный взгляд — россетиевская леди Лилит или же Фьяметта, привидевшаяся творцу в порыве вдохновения.

Однажды это случилось и со мной, так что я точно знаю — лучшие идеи не прячутся, а преспокойно ждут, когда тот, кому они предназначены, откроет им своё сердце.

Две недели — это очень большой срок. Когда человек исчезает не по своей воле, то счёт может идти на дни или даже на часы.