Когда такие грязные дела, как насилие и интриги, шли гладко, как сейчас, меня иногда охватывало странное чувство.
Словно я рожден с судьбой, особо избранной богом. Это было лишь заблуждением. Я усмехнулся и надел перчатки.
Бог вряд ли выбрал бы такого садиста, как я.