Цитаты из книги Пастка-22

Поправка-22. «Всякий, кто хочет уклониться от выполнения боевого задания, нормален»

— Важно, чтоб люди почаще клялись, — поучал единомышленников капитан Гнус, — и неважно, верят они своим словам или нет. Недаром детишки в школах ежедневно твердят по утрам перед уроками клятву верности своей стране, хотя они еще и понятия не имеют, что такое верность или, скажем, клятва.

Он видел много странного, но самой странной была для него ненависть — непреклонная, откровенная, остервенелая ненависть, неугасимо мерцавшая в узких, словно прорезь прицела, глазах его судей на глянцевито застывших, как маски мстительной злобы, лицах.

— Они арестуют тебя, Аарфи, неужели ты этого не понимаешь? Нельзя отнять жизнь у другого человеческого существа и остаться безнаказанным, даже если это бедная служанка. Неужели ты не понимаешь?

Йоссариан бросил старухе в подол деньги — удивительно, как часто люди, оставив деньги, думают, что тем самым они исправили зло! — и вышел на лестничную площадку.

— У меня в руках еще одно заявление полковника Кэткарта, в котором он клянется, что вы отказались проводить богослужения в инструкторской перед боевыми вылетами.(...). — О, это не совсем верно, сэр... Полковник Кэткарт сам отказался от этой идеи, как только понял, что сержанты и рядовые молятся тому же богу, что и офицеры.

Сколько раз капеллан безотчетно просил бога, чтобы смерть миновала Йоссариана, Нейтли, Заморыша Джо и остальных его друзей, а потом раскаивался и бранил себя: ведь молясь за благополучие своих друзей, он тем самым вымаливал смерть для других, совершенно неизвестных ему молодых людей.

— Это ничего не меняет, Милоу. Все равно это была ваша военная операция. И, признаться, вы провели ее блестяще. Мы не попали в мост, но зато получили изумительный узор бомбометания. Помню, как генерал Пеккем прекрасно о нем отозвался.

Пренебрегая опасностью и игнорируя критику, он (Милоу) по сходной цене продавал Германии нефть и шарикоподшипники.

Вид обширного и бескрайнего океана преследовал и терзал Йоссариана. В то время как сестра Даккит полировала ногти, он оплакивал всех людей, нашедших смерть под волнами. Наверняка их было уже больше миллиона. Что сталось с ними? Какие твари изъели их плоть?

— Полковник Кэткарт хочет получить хорошие, четкие фотоснимки, которые не стыдно будет послать в вышестоящие инстанции. Не забудьте, что генерал Пеккем прибудет сюда на основной инструктаж, а вы ведь знаете, как он неравнодушен к узору бомбометания.

— Продолжайте инструктаж, Дэнби. И позаботьтесь, чтобы они уяснили себе всю важность получения на снимках кучного узора бомбометания.

— Им предстоит бомбить беззащитную деревушку и превратить ее в груду щебня. (...). Смотрите, эта горная деревушка настолько ничтожна, что ее даже не обозначили на карте.

— «Узор бомбометания» — это термин, придуманный мною несколько недель назад. Он, собственно говоря, ничего не означает, но вы удивитесь, узнав, как быстро привилось это выражение. Видите ли, я сумел всех убедить, что самое важное, чтобы бомбы рвались как можно ближе друг к другу, ибо тогда снимки воздушной разведки получаются очень четкими. На Пьяносе есть один полковник, которого, по-видимому, больше вообще не беспокоит, накрыл он цель или промазал. Его заботит только узор.

Но ему было известно также, что ничего нельзя знать наверняка. Нельзя знать наверняка и то, что ничего нельзя знать наверняка.

В мире, где успех — единственная добродетель, он сам обрек себя на неудачу. Он болезненно осознавал, что лишен апломба и ловкости — качеств, столь необходимых для духовника, помогавших идти в гору столь многим его коллегам других вероисповеданий и сект. Скорее всего он не был рожден для преуспеяния.

— Отличное дерево, — заметил Милоу хозяйским тоном. — Древо жизни… — ответил Йоссариан, шевеля пальцами ног. — А также древо познания добра и зла…

— Милоу, докладывает Алвин Браун. Я закончил бомбометание. Что мне делать дальше? — Начинать обстрел, — сказал Милоу. — Обстрел? — Алвин Браун был потрясен. — Ничего не поделаешь, — сообщил ему Милоу смиренным тоном. — Это оговорено в контракте. — Ну, коли так… — согласился Алвин Браун нехотя. — В таком случае я начинаю обстрел.