Тайные виды на гору Фудзи

... много золота на шее и руках - это признак не столько богатства, сколько уязвлённой нищеты.

Гуру из Индии - святой. Настоящий. Его в "Роллс-Ройсе" возят. Цветы под ноги кидают, все дела. А учитель йоги, если его за сто долларов нанимают - это эрзац. Там только слова такие же, а то, что за ними стоит, внутреннее состояние, оно может быть совсем-совсем другое. Особенно если он на свои курсы йоги в метро ездит и все эти хари ежедневно видит.

Серая зимняя пустота за окном не возражала. Пустоте было все равно.

Мы живем в эпоху, когда все настолько ясно, что спорить о чем-то с пеной у рта можно разве что в телестудии за деньги.

Вот кошка. Живёт с человеком всю долгую кошачью жизнь - и ухитряется сохранить его интерес до самого последнего дня. А почему? Красивая, загадочная, очень мало говорит, много царапает, и, самое главное, безошибочно знает, когда царапнуть, а когда прыгнуть на колени.

Карета становится тем, чем была с самого начала - тыквой, катящейся по земле к утилизационному рву в компании других несвежих и побитых жизнью овощей .. И это было бы поистине страшно, если бы в тыкве всё ещё сидело то трепетное и гордое существо, что въезжало когда-то в сказку на волшебной карете

Говорят, в нас продолжают жить наши предки. Но почему тогда нам так одиноко? Эх, предки, предки... Let's be alone together, как пел басовитый канадский коэн.

Пошлость собственной мечты была так заметна, что Таня понимала: даже мечтать и горевать ей приходится закачанными в голову штампами, и по-другому не может быть, потому что через все женские головы на планете давно проложена ржавая узколейка, и эти мысли - вовсе не ее собственные надежды, а просто грохочущий у нее в мозгу коммерческий товарняк.

Нет ничего ядовитее завистливой уязвленности мелкого человека