Сказания Древней Японии

Первое правило на войне – это согласие между соратниками. Небом посылаемые явления: тепло, холод, дождь, снег – не так важны, как те преимущества, которые дает земля.

У человека вообще сильно развита склонность поступать наперекор. Если сказать ему: не делай этого, – то ему непременно захочется сделать именно это.

Вот она, обезьянья мудрость: глубоко тонет, да мелко плавает.

В воинских правилах говорится, что если между воинами царит разногласие, то трудно победить врага, как бы он ни был слаб.

Кошка, говорят, в три дня забывает о милостях, которыми пользовалась в течение трех лет, но собака и в три года не забудет трехдневной ласки.

Самая подходящая партия – это свой своему, в своем кругу: конь – лошади, бык – корове, ну а крыса – крысе, конечно.

- Полезай сюда в лодку. Предложил бы я тебе курнуть малость, да ты ведь черепаха. Не куришь, пожалуй?

• Нет, не курю. Будь водочка - ну дело другое! Водочки я не прочь бы!

И лотосы цветут в грязи, и драгоценные камни скрываются под песком.

С дураком и ножницами надо уметь обращаться.

Кошка, говорят, в три дня забывает о милостях, которыми пользовалась в течение трёх лет, но собака и в три года не забудет трехдневной ласки. Между животными нет ни одного, которое осознавало бы великую добродетель преданности так хорошо, как собака.

Брак заключается в Японии следующим образом. Выбирается день со счастливым предзнаменованием, и невеста во всем белом, в знак того, что она покинет дом мужа не иначе как мертвой (белый цвет - траур), вводится в дом жениха.

Микадо говорил так: «Есть три вещи, над которыми я не имею власти, - это воды реки Камогавы, буддийские монахи и игральные кости».

Не обладал змий мудростью, недаром же он был гад.

Но не одно только хорошее есть на свете, и месяц не всегда бывает круглым, и цветы распускаются не каждый день.

Как меч составляет душу самурая, точно так душою женщины является зеркало.

Как-никак, а неглубокой души все-таки существо женщина.

Мир находится в общем владении, и если только будут жить в дружбе люди с людьми, птицы с птицами и животные с животными, то жизнь будет легка и приятна всем.

Человек воспринимался лишь как конкретное я, а абстрактное представление о человеческом существе не укладывается в рамки мышления такого конкретного я. Человек признавал человека только в самом себе. Собственная фигура заслонила все.