Цитаты из книги Геммы. Орден Сияющих

Больных, даже спящих, нельзя расстраивать

— Он... мой брат... Ты на глаза посмотри...
— Все люди братья, а губить друг друга горазды.

Когда Лес случайно прибил Вернера во время тренировочного поединка, наставники в монастыре велели геммам не скорбеть. Мол, если кто-то добровольно принял вызов и имел возможность защититься, такая смерть считается «чистой», и лить слезы — значит обречь выжившего на беды, а отошедшую душу — на бесконечные скитания по земле. Диана считала все это вздором. Смерть не может быть чистой или грязной, только насильственной или нет — это она усвоила, охотясь в лесу и на штудиях по криминалистике.

Я ведь повиниться перед тобой хотел, а моя история это так, для живого примера. Видишь ли, я и правда растерял почти всех своих братьев и сестер. Кого еще в монастыре, с кем дорожки позже разошлись. Только вот чем дальше, тем пристрастней становишься, тем более уродливыми и глупыми, жестокими и корыстными видятся люди вокруг. Перестаешь прощать им малое, а в итоге соглашаешься на меньшее. Вот и не становится никакой дружбы.

— Вот. - Яшма победно отряхнул ладони. Если что-то нельзя починить с помощью веревки, вам нужно больше веревок!

Да в прошлом они не шибко-то ладили, но все меняется: кто был врагом, сделался другом, а кого считал братом — стал никем.

И потом, разве можно оставлять золото в руках тех, кто мечтает от него избавиться?

Ведать людские умы и души — страшная сила, ей необходимо владеть, как инструментом.

Людям не дозволено видеть гибель их богов.

Чем дольше она служила, тем яснее понимала — у каждого должно быть право на личную тайну, иначе жизнь обернется вечной мукой. Это как существовать с содранной напрочь кожей.

— Так чревоугодие здесь ни при чем? — вдруг спросил Илай, потерев лоб.
— Согласно некоторым старым догматам, оно лишь проявление чрезмерной жалости, — процедил Калеб. — К себе.

Глядеть на трупы было скучно, они лежат себе и лежат, кто где. Хотя бы по этой причине она предпочитала иметь дело с живыми

Единожды побежденный уязвим вдвойне.

Как хорошо, когда в голове пусто, — тут же пояснила Рина с улыбкой. — Ни шепотков, ни образов. Сразу какие-то свои мысли приходят, хочется чего-то. Путешествовать, писать стихи и читать их, плясать до упаду! Собирать коллекции, рисовать акварели, плести кружево, ездить верхом!

Впрочем, — он отряхнул ладони, — все это политика, а политике требуется время, чтобы стать частью летописи времен. Не следует пачкать в ней руки, пока не настоится.

Луи Клод изо всех сил пытался совладать с непослушным языком. Одно дело — умереть наглецом, дерзнувшим поработить одну из Чуждого племени, и совсем другое — идиотом.

Но Луи Клод не унывал, потому что приуныть еще больше, чем он уже умудрился, было невозможно.

Запомни на будущее: никогда и ни при каких обстоятельствах не иди на поводу у вымогателей. Почуяв слабину, они не успокоятся, пока не выпьют всю твою кровь досуха.

Истинная красота мимолeтнa, кaк и этот лед под солнцeм.