Цитаты из книги Грозовой перевал

Если все погибнет, но останется он - я буду жить; если же все останется, но он исчезнет, до чего странной и чужой обернется вселенная; мне с нею станет не по пути...

Он никогда не узнает, как я его люблю; и не потому, что он красив, Нелли, а потому что он есть я и больше даже, нежели я сама.

Гордецы лишь умножают себе печальные скорби.

Если всё прочее сгинет, а он останется-я ещё не исчезну их бытия. Если же всё прочее останется, но не станет его, вселенная обратится для меня в нечто огромное и чужое и я уже больше не буду её частью.

Я люблю своего убийцу, но твоего... Нет, не могу я его простить!

Я слишком счастлив; и все же счастлив недостаточно. Блаженство души убивают моё тело, однако не насыщается

«От доброго сердца и лицо станет красивым...; а от сердца злого самое прелестное личико изуродуется, и даже того хуже».

Мне снились в жизни сны, которые потом оставались со мной на всегда и меняли мой образ мыслей: они входили в меня постепенно, проникая насквозь, как смешивается вода с вином, и меняли цвет моих мыслей.

Расплакались дети в полуночной мгле, А мать это слышит в могил ной земле

Я полагал своим долгом, раз уж я навёл тучу, как нибудь её рассеять. Не могли же они изо дня в день сидеть так угрюмо и молчаливо. Казалось немыслимым, чтобы люди, как ни дурен их нрав, могли изо дня в день сходиться за столом с такими сердитыми лицами.

Негоже ожидать плохого раньше, чем ему суждено свершиться.

Не разбивал я тебе сердце – ты его сама себе разбила, а с ним и мое в придачу.

Никакие несчастья, бедность, сама смерть, ничто из того, что мог наслать на нас Бог или Сатана, не разлучило бы нас, а только одна твоя воля и твое слово.

Я знаю ее так хорошо, что даже по ее молчанию могу догадаться, что она чувствует и чего натерпелась.

Жить, потеряв ее, - значит горечь в аду.

Потом пролью его кровь! А его душа пойдёт в ад! И ад, когда примет такого постояльца, станет в десять раз чернее чем был! Хиндли

Посадите дуб в цветочном горшке и ждите, что он у вас разрастется.

Если взгляда могут говорить, и круглый дурак догадался бы, что я по уши влюблён