Преступник оставляет следы

Гиллиспи и не глядя знал, что на скамье надпись: "для белых". Но было уже за полночь и вокруг ни души.

Мир полон людьми, которым ничего не удаётся, потому что у них нет ясного представления, где надо ставить точку.

– Сегодня утром у вас в городе убили человека. Здешняя полиция не знает, как за это взяться, вот и впутали меня, чтобы было на кого свалить.
– Как же ты сможешь вывернуться?
– Поймав убийцу.

Этот Мантоли был не такой уж знаменитостью, но его убийство наделало шума. А когда пошел слух, что к расследованию привлечен цветной коп, тут уж всполошились все газеты.

Рекомендуя его, парни из Пасадены попросту валяли дурака – никто не докажет Гиллспи, будто цветной способен на что-то, чего он сам не сумеет сделать.

Хорошо бы мне очутиться где-то за тысячу миль от самой себя.

Ни у кого не бывает таких наглых рож, как у людей, жующих резинку.

В Толларке наступил вечер. На площадь легли тени. Шаги на улицах отдавались громко и гулко, и голоса немногочисленных прохожих нисколько не нарушали, а скорее подчеркивали ощущение пустоты.

Трой любила приезжать в незнакомые города вечером. Если бы это зависело только от нее, она в любой город приезжала бы только в сумерки.

• Возможно, я скажу вам это сегодня вечером... Все идет хорошо, мсье Комельо!
• Вы полагаете? А если заметку подхватит вся парижская пресса?...
• Тогда будет скандал.
• Вот видите!
• А разве жизнь человека не стоит скандала?

... Если охотника начинает одолевать жалость, он перестает быть охотником.