Разряженные в пух, мы совершили свое бракосочетание. Попойкам и поздравлениям не было конца. То и дело жаловались на горечь водки, и мы почасту целовались. Старые холостяки товарищи даже с завистью поглядывали на меня и мою молодую половину. Как было видно, она всем понравилась...
Гости стали расходиться и, пожелав мне всего, чего только в этом случае желают, оставили меня одного. Тут я вспомнил о своей половине...
Прихожу в спальню - и что же? О читатель! Есть ли что гаже, что хуже и что старее на свете такой фигуры, какую я нашел на своей постели. Не доверяя своему собственному зрению, я побежал к кухарке.
- Фетинья, а Фетинья! - расталкивал я крепко спавшую кухарку, после таких трудов, как свадьба...
- Извольте видеть, - начала разбирать кухарка, - вот принадлежности, видите: это - зубы, это - коса, это -накладка, это - банка с румянами, это - белила, это - сюрмилы, чем брови чернят, - потом взяла бальное платье и, показывая кой-какие ватные накладки, сказала: - А это, сударь, понимаете, для чего?
- А черт их знает, для чего.
- Это, чтобы грудь у женщины была виднее.
В это время проснулась моя половина...
- Что вы, сударыня, делаете?! - сказал я с ожесточением. Разве можно так обманывать? Ведь в вас, сударыня, только и есть, что одна кожа да кости, ведь краше этого в гроб кладут, а вы замуж собрались...