Цитаты из книги Алмаз Раджи

Нечистая совесть – лютый враг покоя!

Мой дьявол слишком долго изнывал в темнице, и наружу он вырвался с ревом.

– Я склонен к каиновой ереси, – говаривал он со скрытой усмешкой. – Я не мешаю брату моему искать погибели, которая ему по вкусу.

Задать вопрос – это словно столкнуть камень с горы: вы сидите себе спокойненько на ее вершине, а камень катится вниз, увлекает за собой другие камни.

Люди бессовестно лгут, говоря о радостях, которые им доставляют эти наслаждения. Они играют любовью. А я вам скажу, что любовь отнюдь не самая сильная из страстей. Страх - вот сильнейшая страсть человека.

Если женщина решается на первый шаг, она уже оставляет все соображения мелкого самолюбия далеко позади.

"Впрочем, каждый борется со скукой по-своему"

Чем подозрительнее выглядит дело, тем меньше я задаю вопросов.

Под пышным нарядом даже самого великого властелина скрывается всего лишь простой смертный!

В кругу друзей, и особенно когда вино ему нравилось, в его глазах начинал теплиться огонек мягкой человечности

Jekyll had more than a father's interest; Hyde had more than a son's indifference.

— Единственное, о чем я мечтал, это о повязке на глаза да вате, чтобы заткнуть уши. Но увы! В этом мире не сыскать достаточно толстого слоя ваты.

... любовь отнюдь не самая сильная из страстей. Страх — вот сильнейшая страсть человека. Играйте страхом, если вы хотите испытать острейшее наслаждение в жизни.

Жизнь, как вы знаете, всего-навсего подмостки, на которых каждому предоставляется возможность кривляться, покуда не наскучит.

Его прошлое было почти безупречно – не много нашлось бы людей, которые имели бы право с большей уверенностью перечитать свиток своей жизни

Генерал, пользуясь жестом, к которому обычно джентльмены не прибегают, дал понять своему секретарю, что больше не нуждается в его услугах.

Итак, вы теперь не хуже меня самого знаете, что я представляю собой: безумец, но последовательный в своем безумии.

предопределённое бремя жизни возлагается на плечи человека навеки и попытка сбросить его неизменно кончается одним: оно вновь ложится на них, сделавшись ещё более неумолимым и тягостным