Робинзон Крузо. Часть первая

Отчизну покидают в погоне за приключениями, сказал он, либо те, кому нечего терять, либо честолюбцы, жаждущие достичь ещё большего.

Нужда изощряет изобретательность

Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не изведаем на опыте положения еще худшего, и никогда не ценим тех благ, какими обладаем, покуда не лишимся их.

Впоследствии я часто замечал, что люди, особенно в молодости, считают зазорными не те бессовестные поступки, за которые мы зовём их глупцами, а те добрые и благородные дела, что совершаются ими в минуты раскаяния, хотя только за эти дела и можно называть их разумными.

Страх опасности всегда страшнее опасности, уже наступившей, и ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла.

При мысли о своём одиночестве я заплакал, но, вспомнив, что слёзы никогда не прекращают несчастий, решил продолжать свой путь и во что бы то ни стало добраться до разбитого судна.

Кожна людина, порівнюючи своє теперішнє становище з іншими, мусить пам'ятати, що небо завжди може зробити зміну й показати нам, які щасливі ми були раніше.

...ожидание зла несравненно хуже самого зла, особенно когда ожиданию и страхам не предвидится конца.

Я находился в некоем нравственном отупении: стремление к добру и сознание зла были мне равно чужды.

Что является спасением для одного, губит другого.

Какое игралище судьбы человеческая жизнь! И как странно меняеются с переменой обстоятельств тайные пружины, управляющие нашими воечениями! Сегодня мы любим то, что завтра будем ненавидеть; сегодня ищем то, чего завтра будем избегать. Завтра нас будет приводить в трепет одна мысль о том, чего мы жаждем сегодня.

Надо полагать, никогда несчастья и беды молодых искателей приключений не начинались так рано и не продолжались так долго, как мои

Чувство благодарности, вообще говоря, некоторым людям совершенно не свойственно.

Юные сорванцы и бездельники обычно попадают в дурную компанию и в самое короткое время окончательно сбиваются с пути.

Но, увы, я благоразумием никогда не отличался.

Страх опастности в десять тысяч раз страшнее, чем сама опастность, ожидание зла тяжелее самого зла.

Страх опасности в десять тысяц раз страшне,чем сама опасность, ожидание зла тяжелее самого зла.