Дама с камелиями

Какое это возвышенное ребячество — любовь!

Игра была для неё словно придатком к её ремеслу, средством убивать время-убийцу. Однако в жестокой игре её жизни ей при всём том повезло: она сохранила друзей. Это большая редкость!

В достигнутом успехе утаён траур по угасшим желаниям

он надоедал ей всевозможными знаками внимания, которые так приятны молодой женщине, когда они исходят от милого сердцу любовника, и так неприятны, когда не встречают взаимности...

времени кататься в нашем экипаже и появляться в театре в нашей ложе. Они получают наши старые букеты и берут взаймы наши шали. Они никогда не оказывают нам самой маленькой услуги, не заставив за нее заплатить вдвойне.

Многим покажется, может быть, смешным, но я питаю чрезмерную снисходительность к проституткам и даже не намерен в этом оправдываться.

Насколько правы были древние, установив одного общего бога для торговцев и для рабов!

Прибавьте к этому, что Маргарита вернулась из своего путешествия ещё более красивой, чем раньше, что ей было двадцать лет, и что болезнь, усыпленная, но не сломленная окончательно, по-прежнему рождала в ней лихорадочные желания, которыми почти всегда сопровождаются легочные заболевания.

Ребёнок мал, но в нём заключён взрослый человек; мозг невелик, но он таит в себе мысль; глаз - всего лишь точка , но он охватывает огромные расстояния.

Женщины позволяют иногда обманывать их любовь, но никогда не позволяют оскорблять их самолюбие; а нельзя не оскорбить самолюбие женщины, бросая её после двух дней связи, каковы бы ни были причины разрыва

Попробуй-ка предложить теперь свое тело, за которое так дорого платили раньше, и посмотри, что тебе дадут за него сегодня!

Дорогая Мари, я не настолько богат, чтобы любить вас так, как мне хотелось бы, и не настолько беден, чтобы быть любимым так, как хотелось бы вам.

"Невольно начинаешь думать, что жизнь коротка , - говорил я самому себе, - раз так мимолетны наши переживания! Я знаю Маргариту только два дня, она моя любовница только со вчерашнего вечера, но уже настолько заполнила мою душу, мой ум и мою жизнь, что посещение графа Г. - большое несчастье для меня".

"Насколько шумна жизнь женщин, настолько тиха их смерть."

Чтобы любовь могла дать счастье, нужно не только уметь любить, но и уметь быть любимой.

Есть натуры, вечно жаждущие движения. Чем же должны быть мы, женщины, для таких созданий? Мы обязаны понимать их, удивляться им, поддерживать их и находить в нашей же любви и утешение, и надежду.

Я люблю и любима, следовательно, мне нечего бояться; но от этого я не делаюсь ни более гордой, ни более строгой к другим.

Никто не может быть тщеславнее женщины. У нее есть честолюбие, которое возвышает ее, если ее стремления достигнуты мужем, и губит ее, если они исполнены ею самой.

Плохая действительность может иногда заставить забыть лучшую мечту.