Дама с камелиями

Вы жалеете слепого, который никогда не видел дневного света, глухого, который никогда не слышал голосов природы, немого, который никогда не мог передать голос своей души, и из чувства стыда не хотите пожалеть слепоту сердца, глухоту души и немоту совести, которые делают безумной несчастную страдалицу, и, помимо ее воли, неспособной видеть хорошее, слышать Господа Бога и говорить на чистом языке любви и веры

В наше время двадцатипятилетние молодые люди редко проливают слезы и не могут оплакивать первую встречную. Оплакивают только родителей, которые платят за слезы, и в зависимости от суммы, которую они уплачивают.

Рядом с идеальной жизнью существует жизнь материальная, и самые чистые решения прикованы к земле хоть и нелепыми, но железными путами, из которых не так-то легко вырваться.

Жизнь так же скоротечна,  как мимолётны наши переживания.

Ребёнок мал, но в нём заключён взрослый человек; мозг невелик, но он таит в себе мысль; глаз - всего лишь точка, но он охватывает огромные расстояния.

Если я выйду живая из этой комнаты, я предприму паломничество в дом, где мы жили вместе, и уйду оттуда уже мертвая. 

Казалось, Маргарита вкладывала всю свою жизнь в поцелуи, которыми она меня осыпала, и я так ее любил, что в разгар ее лихорадочной страсти задавал самому себе вопрос, не убить ли ее, чтобы никому больше не принадлежала. Месяц такой любви и тело и душу обратили бы в труп. 

Человек становится очень жалким и гадким, когда затронута его страсть. 

... я так жестоко соприкоснулся с действительностью, что был совершенно оглушен этим падением. 

Мой друг, нужно было или меньше любить, или лучше меня понимать.

— Нужно сначала купить конфеты. Она просила меня.

Мы зашли в кондитерскую в Пассаже. Мне хотелось купить всю лавочку, и я выискивал, чем бы наполнить коробку, когда мой приятель произнес:

— Фунт засахаренного винограда.

— Она любит его?

— Она ест только эти конфеты. 

— Итак, вы берете на себя заботу обо мне?

— Да.

— Вы будете проводить со мной целые дни?

— Да.

— И целые ночи?

— Все время, если я вам не надоем.

— Как вы это называете?

— Преданностью. 

— Ну его к черту, вашего Вебера, музыку и пианино! — сказала она, забросив ноты на другой конец комнаты. — Ведь не могу же я брать восемь диезов подряд! 

Женщины безжалостны к людям, которых они не любят. 

— Я не только уверен, я готов биться об заклад, что он хочет переменить ей могилу только затем, чтобы ее снова увидеть.

— Как так?

— Первое, что он мне сказал, придя на кладбище: «Что нужно сделать, чтобы увидеть ее еще раз?» Это можно сделать, только если переменить могилу. 

Ах, я отдал бы десять лет жизни, чтобы поплакать один час у ее ног. 

Маргарита бывала на всех первых представлениях и все вечера проводила в театрах и на балах. Каждый раз, когда давалась новая пьеса, ее наверняка можно было встретить в театре с тремя вещами, с которыми она никогда не расставалась и которые всегда лежали на барьере ее ложи бенуара: с лорнетом, коробкой конфет и букетом камелий.