— Ты ведь сильно желал очистить душу, — хрипло произнёс Всадник, — и отчаянно хотел искупить прошлые согрешения; но от тебя разит преисподней, и ты пропитан грехами насквозь. Время покаяться, — мужчина сделал шаг к Ияру, и словно начал восхождение по незримым ступеням; огонь становился опорой его ногам, черным пламенем объяло падре.
— Прекрати это, Война, или, клянусь, сожгу вас обоих! — прорычал Ияр, глядя с вызовом на Всадника.
— Покайся, Асаг. Покайся, — проговорил падре с хищной усмешкой. — Ибо я есть суд. Я есть судья. Я есть приговор.