Голод

Но я не мог уснуть, сон не шел ко мне. Некоторое время я лежал, глядя в темноту, в густую, плотную, бездонную и непостижимую.

Некая частица моего существа перешла в эти башмаки, от них на меня веяло чем-то близким, словно то было собственное мое дыхание…

...пустая комната, где половицы стонали от каждого моего шага, походила на трухлявый, отвратительный гроб...

Со скамейки мне видны звезды, и моя мысль уносится вместе с вихрем света...

"Негр и есть негр, таким и останется - человеческим зачатком из тропиков. У негров в голове вместо мозгов кишки, эти существа всё равно, что рудиментарные органы в организме белого общества."

И это вовсе не значит, что я должен и дальше идти по этому пути; к тому же я не обязан жить честнее всех, я не давал такой клятвы...

Мысль о боге снова начала меня одолевать. Я находил, что с его стороны в высшей степени непростительно вмешиваться всякий раз, как я пытался найти работу, и расстраивать все дело, хотя я просил лишь хлеба насущного.

<...> я почувствовал, как мозг отказывается работать, голова всё пустеет, пустеет, и вот я снова совсем не чувствую её на плечах. Эту зияющую пустоту в голове я ощущаю всем своим существом, мне кажется, что весь я пуст с головы до ног.

– Господи, Боже ты мой! – воскликнул я в отчаянии, а потом повторил этот возглас ещё и ещё, не в силах больше вымолвить ни слова.