Chocolat

Париж пах свежим хлебом и рогаликами, Марсель – буйабессом и жареным чесноком, Берлин – ледяной кашей с квашеной капустой и картофельным салатом, Рим – мороженым, которое я съела, не заплатив, в ресторанчике у реки.

Я завидую столу, его незыблемогу чувству места. Он стоит тут давно. Он тут свой.

Щедрые люди щедры во всем. 

– А пирога не желаешь? – предложила я.
– Вообще-то я в трауре, – мрачно ответил он, поразмыслив с минуту. – А что за пирог?
– Баварский, с карамельной глазурью.
– Ну, разве что маленький кусочек.

– Я выбрала время? – невинно переспрашивает она. – Вы имеете в виду празднование Пасхи? – Она озорно улыбнулась. – Если не ошибаюсь, церковные праздники в вашей компетенции. Поговорите с Папой Римским.

Шарлотта Эдуард подозревает, что у ее мужа есть любовница. Я знаю, что у него их целых три, но вынужден хранить тайну исповеди.

• Я бы тоже хотела путешествовать. Просто идти за солнцем, не думая о том, куда завтра приведёт дорога.

Им плевать на Бога, они просто ходят в церковь.

Нередко поднимаюсь до зари, ища забытья на страницах какой-нибудь книги....

Каждый край самобытен, и возвращаясь в город, в котором ты жил когда-то, сродни возвращению в дом старого друга.