Chocolat

Это, должно быть, из-за одежды. В этом пестром краю люди блеклые. Сочные цвета, по их мнению, ненужная роскошь; не к лицу. Яркая растительность по обочинам – это все бесполезные навязчивые сорняки...

Спорить с ней бесполезно, mon pere. Мы в этом уже не раз убеждалась. Споры ее вдохновляют не меньше, чем общение с бродягами, их байки и рассказы о приключениях.

Хоть и имеет диплом богослова, а ему ещё учиться и учиться.

Отрешись от себя, если можешь, сказала бы она мне. Забудь, кто ты есть на самом деле. Не вспоминай, пока хватает сил. Но однажды, моя девочка, однажды ты всё-таки не выдержишь.

... под пеленой ее безумия крылось леденящее душу здравомыслие.

Она отчаянно, ожесточенно отбивалась от всего, что могло даровать ей утешение...

С таким-то упрямством, если направить его наружу, а не внутрь, она могла бы горы свернуть.

– А-а. – Она ущипнула стебелек лаванды. – Она была несчастна. Очевидно, в ее понимании это исчерпывающее объяснение.
– А теперь, нарушив брачный обет, бросив все, отказавшись от прежней жизни, она, по-вашему, стала счастливее?
– Конечно.

– Прошу вас, мадам Вуазен… – Наконец-то в его невыразительном голосе зазвучали хоть какие-то интонации. Глаза ледяные. – Я был бы вам очень признателен, если бы…
– Разговаривай, как тебя учили родители, – вспылила Арманда. – Будто картошки в рот напихал. Тебе мать что, не объясняла? Нормальные люди так не говорят. – Она фыркнула. –Все избранного из себя строишь, а? Забыл, какие мы, в этой твоей модной школе?

Жизнь полна сюрпризов.