Цитаты из книги Chocolat

“плоть тает с каждым днем, обнажая хрупкую красоту выпирающей кости...”

“Сдается мне, у Поля-Мари слишком много желаний, я только и слышу о них”

“Здесь каждому есть до тебя дело. Полагаю, это от недостатка развлечений”

“туристы — большая редкость, и посему любая новая информация здесь — как живые деньги.”

Щедрые люди щедрые во всем

— Он смущенно улыбнулся. Так обычно улыбаются взрослые, сознаваясь в пристрастии к каким нибудь детским забавам.

— Каждый волен думать, как хочет. — Он дает мне понять, что разговор окончен. И почти забавляется. Одна из старух насмешливо фыркнула. — Даже священник. — Теперь и другие засмеялись. Я не срываюсь. Эти люди не достойны моего гнева.

Я не ищу в картах оправдания за бездействие, не ищу в них поддержки, когда становится тяжело, или разумного объяснения внутреннему хаосу. Сейчас я слышу ее голос и слышу в нем те же интонации, что звучали на корабле, когда вся ее сила духа обратилась в обычное упрямство, а чувство юмора — в безысходное отчаяние.

Карта со знаком «Смерть», говорит мне внутренний голос — голос матери, не всегда предвещает физическую смерть. Она может символизировать завершение определенного образа жизни. Некий перелом. Смену ветров. Так, может, это и предсказали мне карты?

Какао бобам поклонялись еще до пришествия Христа — до того, как родился в Вифлееме Адонис и принесен был в жертву на Пасху Осирис. Им приписывались магические свойства. Напиток из них потягивали на ступеньках жертвенных храмов; они даровали исступленное блаженство, повергали в неистовый экстаз

Некоторые кондитеры покупают не брикеты, а шоколадную массу, но я люблю готовить смесь своими руками. Возня с необработанными тусклыми блоками шоколадной глазури доставляет мне беспредельное наслаждение.

Мать ворожбой и гаданием на картах прокладывала маршрут нашей безрассудной гонки по Европе. Я же ориентировалась по вкусовым ощущениям — характерным вехам унылых границ.

Моя мать была ведьмой. По крайней мере, она называла себя ведьмой, а частенько и искренне в это верила, так что в конце концов уже нельзя было определить, притворяется она или колдует по-настоящему.

Я чувствую себя легкой, невесомой, как пушинка молочая. Готова лететь, куда прикажет ветер.

Сорняки и пшеница не живут на одном поле. Это подтвердит любой крестьянин.

Смерть нужно встречать как праздник. Как день рождения.

Я знаю, каким ветром тебя занесло, — с хитрецой в голосе заявила она. — Сразу почувствовала. Ты пришла с карнавалом. В Мароде полно бродяг, путешествующих с карнавалом: цыгане, испанцы, бродячие ремесленники, выходцы из Алжира, прочий сброд. Когда-то я уже знала вас — тебя и твою малышку. Как теперь вы себя называете?

Жизнь - карнавал, и с каждым годом под колесами машин гибнут все больше пешеходов.

— Что вы исповедуете? — Шоколад!