Цитаты из книги Сорока-воровка

Голод можно вылечить куском хлеба, а кусок хлеба, слава богу, с нашим здоровьем выработаем. Болезни от сытости не так скоро лечатся.

Император Август, который разделял ваши славянские теории, держал дочь дома и с улыбкой говорил спрашивавшим о ней: «Дома сидит, шерсть прядет». Ну, а знаете, нельзя сказать, чтоб нравы ее сохранились совершенно чистыми. По-моему, если женщина отлучена от половины наших интересов, занятий, удовольствий, так она вполовину менее развита и, браните меня хоть по-чешски, вполовину менее нравственна: твердая нравственность и сознание неразрывны.

О чем бы человек ни вспоминал, он начинает всегда с того, что вспомнит самого себя

Зачем разбудили тебя? Затем только, чтоб сообщить весть страшную, подавляющую? Спала бы душа твоя в неразвитости, и великий талант, неизвестный тебе самой, не мучил бы тебя; может быть, подчас и поднималась бы с дна твоей души непонятная грусть, зато она осталась бы непонятной.

Действительность не так слабонервна, как драматические писатели, она идет до конца.

чем меньше денег, тем больше тратим. Вы, верно, не забыли одного из наших друзей, который, отдавая назад налитой стакан плохого шампанского, заметил, что мы еще не так богаты, чтоб пить дурное вино.

Легче армией целой управлять, нежели труппой актеров.

Французы говорят

"Легче армией управлять, чем труппой актёров."

"Чем меньше денег, тем больше тратим."

Поверьте, так как поэт всюду вносит свою личность, и чем вернее он себе, чем откровеннее, тем выше его лиризм, тем сильнее он потрясает ваше сердце; то же с актёром: чему он не сочувствует, того он не выразит или выразит учено, холодно.

— Вы знаете человеческую слабость — о чём бы человек ни вспоминал, он начнёт всегда с того, что вспомнит самого себя.

Самая возбужденность мысли есть своего рода образование.

- Мы - не расчетливые немцы.

• Останавливался ли кто из нас мыслию, что у него денег мало, например, когда ему хотелось выпить благородного вина?

- Вы, может быть, будете смеяться, - нет, это я глупо сказала, - смеяться вы не будете. Вы слишком человек для этого, скорее вы сочтете меня за безумную.

– Ваша мысль до того иностранная, что вы и слова русского не прибрали, чтоб ее выразить.

Поверьте, так как поэт всюду вносит свою личность, и чем вернее он себе, чем откровеннее, тем выше его лиризм, тем сильнее он потрясает ваше сердце…

у нас нет актрис потому, что занятие это несовместно с целомудренною скромностью славянской жены: она любит молчать.

Я, небогатый художник, и он, богатый аристократ, и бедный поденщик, пропивающий все, что выработывает, в кабаке, — мы руководствуемся одними правилами экономии; разница только в цифрах.