Цитаты из книги Печать Кощея

– Что это вообще такое – три… как ты его назвал? – Триглав, – вместо Кости неожиданно ответил меч-кладенец. – Это древний и почитаемый славянский символ. У него много сакральных значений: триединство Миров Яви, Прави и Нави, триединство тела, души и духа. – Он нарисовал собой в воздухе три переплетённых в круге лепестка. – Но да, по сути, это равносторонний треугольник, – подытожила Катя.

Как Катя объяснила однажды Косте, её память была подобна компьютеру: те файлы-воспоминания, к которым она обращалась постоянно, находились на условном «рабочем столе» – кликни мышкой, и он тут же откроется. За всеми остальными приходилось лезть в «проводник», искать нужную папку, следующую папку в этой папке, и так снова и снова, пока не доберёшься до файла. На это требовалось время, обычно считаные секунды, но пяти могло оказаться недостаточно.

Тётя Таня пихнула мужа в бок и раздражённо воскликнула: – Чему ты радуешься?! Я до сих пор поражаюсь, как ты вообще стал инженером с такой неразвитой связью между мозгом и руками! – С мелкой моторикой у меня всё отлично! – со смехом возразил дядя Паша.

За всей этой предпраздничной суетой время пролетело незаметно, и вот они уже расселись за столом и, оголодавшие за день, набросились на поздний ужин. После чего все приняли душ, переоделись в новые пижамы – ранние подарки тёти Тани и дяди Паши – и спустились в зал. Приглушив свет и включив гирлянду на ёлке, они играли в настольные игры, пили горячий шоколад с маленькими зефирками, хрустели печеньем и смеялись под льющиеся из динамиков знакомые мелодии и негромкое журчание телевизора.

– Знание всегда лучше незнания, – не согласился Никита. – Может, сейчас нам это никак не поможет, но кто знает, как всё потом обернётся?

Сколько Костя себя помнил, он всегда жил с бабушкой и большие семьи видел лишь по телевизору или читал о них в книгах. Он знал, что они существуют, но смутно представлял себе, каково расти в такой семье. Это знание было скорее теоретическое, вроде того, что на другой стороне земного шара тоже есть континенты, и Костя, большой любитель рассматривать глобусы, даже мог назвать расположенные на них страны, но их существование где-то там никак не влияло на его жизнь здесь.

...и в любом случае физическая красота – это прежде всего генетическая лотерея. Если человек родился красивым, тут ничего не попишешь, это как завидовать кудрявым волосам, когда у тебя прямые. Да, красивым в каких-то ситуациях проще, но далеко не во всех, и для поддержания красоты нужно много времени и усилий. И красота проходит, а знания и умения – нет.

– Они даже тебя не знают! – продолжала возмущаться Катя. – Им просто сказали, что ты кощей, а значит, обязан быть преступником прямо с рождения, и потому с тобой нельзя общаться и в дом пускать!

Но тётя Таня просто пила чай, а он просто ел вкусные блины, и в этой тишине тоже было что-то неуловимо-уютное, как во всём этом доме и в его жильцах, и на сердце становилось щекотно и тепло, будто к нему приставили горящую свечку.

– Но это не значит, что нас нельзя вывести из себя. Мама называет это «пунктиками». У каждого человека есть вещи или темы, которые вызывают сильные эмоции, но у женщин в нашей семье с этим особенно сложно. Не знаю, может, потому что мы рыжие? – невесело пошутила она. – В общем, если нас задеть по такому «пунктику», мы мгновенно вскипаем.

– У нас есть ещё канадский сфинкс Тор, но он сейчас в нашей комнате под одеялом спит, и трёхцветная Сэмми, сокращённо от Семирамида, но её, боюсь, вы при самом удачном раскладе лишь к концу каникул увидите. Она чужих боится, прячется так, что без Белки не найдёшь. Только если человек у нас несколько дней поживёт, тогда она признает его за своего и соизволит показаться. Мы её кошкой Шрёдингера зовём: мы знаем, что она есть, но никто из гостей её в глаза не видел, только на фотографиях.

– Ой, как это мило с твоей стороны! – сказала она и лукаво глянула на захлопывающего дверь мужа. – Слышал, Паша, как меч говорит? А ты меня за семнадцать лет совместной жизни ни разу «прекрасной сударыней» не называл.

Есть вещи, которые слишком важны или опасны, чтобы кому-то о них рассказывать.

Любой инструмент, будь то оружие или обычная лопата, по сути своей нейтрален. Значение имеет то, с какой целью их применяют. Это касается всех изобретений человека. От банального ножа, который можно зарезать ради кошелька, можно защититься от грабителей, порезать тот же хлеб на ужин, до ядерного синтеза, что не только дал нам самое страшное в истории оружие, но и служит мощнейшим источником энергии и перспективным билетом к дальним космическим миссиям.

Порой у тебя нет других вариантов, кроме как подчиниться, потому что только там можно выжить в этом раунде и оставить за собой шанс поквитаться и одержать окончательную победу в будущем. А порой сердце затмевает разум, и ты бросаешься на соперника, прекрасно понимая, что он намного сильнее тебя, с одним обломком доски, потому что на твоих глазах кого-то бьют, и не важно, что этот человек тебе даже не друг.

Нужно только знать, где и как искать, и всегда помнить, что далеко не всё написанное - правда, ведь все эти ответы даются людьми. А люди лгут, намеренно или по глупости.

Как будто люди никогда не совершают ошибок!

Часто человеку необходимо что-то увидеть, услышать или как-то ещё испытать на себе, чтобы об этом задуматься.

У Кости будто спала с глаз пелена: наверняка и во внешнем мире есть чудеса и волшебство, просто нужно в них верить и уметь их искать.

Можно сколько угодно объяснять человеку, что он не прав, но он этого не поймёт, пока сам не убедится воочию.