Цитаты из книги Սպանություն գոլֆի դաշտում

... у каждого преступника имеется свой особый метод и <...> полиция, когда ее приглашают расследовать дело, скажем, об ограблении, всегда может довольно точно определить личность правонарушителя по методу, которым совершено преступление.

Наблюдательный человек, грамотный эксперт, безусловно, полезны! Но такие, как Эркюль Пуаро, выше экспертов! Эксперты собирают факты, а роль детектива - разгадать преступление методом логической дедукции, правильно восстановить цепь событий, увязав их с уликами. Но превыше всего - понять психологию преступника.

Мною двигала храбрость, храбрость отчаяния.

– Но ведь не только деньги толкают на убийство, – возразил я [Гастингс].

– Верно, – спокойно согласился Пуаро. – Есть еще два мотива. Например, состояние аффекта. Еще один, достаточно, правда, редко встречающийся, – некоторые формы психических расстройств, к которым относится, например, мания убийства или религиозный фанатизм. Эти мы можем исключить из рассмотрения.

Мне больше нравится, как вы изображаете благородное негодование. Не нашего, мол, круга. И тут вы совершенно правы, хотя имейте ввиду, в наше время не так всё просто. Не каждый отличит даму полусвета от герцогини. Ну вот, кажется, я снова шокировала вас! И откуда вы такой взялись, ну просто допотопный тип.

Вы не поверите, Гастингс, - задумчиво проговорил Пуаро, - но от женщин никогда не знаешь, чего ждать.

Время исчисляется не часами, а ударами сердца.

Mon ami, улика – всегда улика, будь она длиной в два фута или в два миллиметра!

– Что это вы здесь делаете? – поинтересовался я. – То же, что и вы, – подслушиваю. – С чего вы взяли? Я и не собирался подслушивать! – Да? Зато я собирался!

"Великий Жиро - всего-навсего игрушечный надувной шарик, раздутый своей собственной важностью. Но Эркюль Пуаро, которого он презирает, будет той самой маленькой булавочкой, которая проткнет этот раздутый шар, вот увидите".

Настоящая работа происходит там. Решают все маленькие серые клеточки, запомните это, мой друг!

Ведь ваше лицо говорит: «Она не нашего круга». И тут-то вы правы, хотя, учтите, в наши дни это довольно трудно определить. Не всякий сможет отличить сейчас даму полусвета от герцогини.

Ничего больше не говорите! Меня никто не любит! Я удаляюсь в леса и буду питаться червями! Я убита!

О-ля-ля! – Пуаро нетерпеливо издал свое любимое восклицание.

Момент высшего душевного подъема неизбежно сменяется некоторой подавленностью

Незаурядный преступник может быть и незаурядным актером.

– Вчера – мадемуазель Добрэй, сегодня – мадемуазель Сандрильона! Решительно, Гастингс, у вас прямо-таки восточный темперамент. Не завести ли вам гарем?

- У многих тягчайших преступников, которых я знал, были лица ангелов, - поучительно заметил Пуаро. - Патологические наклонности легко могут сочетаться с лицом мадонны.

Les femmes... У них на этот счёт удивительный талант - они могут найти оправдание чему угодно.