Черные перья

«Словно лань от руки схватившего ее охотника, словно птица — из силков, поймавшего ее птицелова, так и ты должен освободить себя сам»

«Подвиг в честь женщины? Вымирающий вид мужиков»

«Для справки: пренебрегай лечением ментальных ран достаточно долго, и вскоре единственное, что тебе поможет — это душевное протезирование»

«Даже когда мир рушится, когда кто-то с особо извращенным умом устраивает апокалипсис, всегда найдутся те, кто встанет на сторону палача»

«Верность — штука такая: как прямая дорога без перекрестков и петель. А нас порой слишком часто тянет свернуть не туда»

«Ведь боль — она неизбежна, как смена времен года или приход ночи после дня. Боль — это испытание, выкованное в горниле жизненных невзгод, но, в конце концов… вместе с тем боль — еще и ваше лекарство, горькое, но необходимое»

«Когда надежды нет — остается только верить. Когда ты достиг дна — остается только одно: найти свои крылья спасения и попробовать снова взлететь»

«Мы никогда не ценим то, что имеем, пока оно не превращается в то, что мы потеряли. А потом скулим как брошенные щенки под дверью бывшего дома»

«Когда надежды нет — остается только верить. Когда ты достиг дна — остается только всплывать, отвязав от себя весь мертвый груз. Либо всплывай, либо становись кормом для рыб. Иной выход — просто захлебнуться»

«Алкоголизм убивает медленнее рака, но быстрее старости»

«Когда тринадцать алкоголиков собираются в одной комнате и говорят о трезвости вместо выпивки — разве это не чудо?»

Может быть, в этом и кроется наша главная слабость? В способности адаптироваться к кошмару, принимать его как должное? Мы закрашиваем эти знаки, как закрашиваем свой страх — тонким слоем самообмана, который неизбежно облезает, обнажая уродливую правду.

О, да: это мерзкое и тошнотворное чувство. Когда ты целишься из старого, потертого временем, огромного двуствольного ружья в любимого человека. Ты словно парализован, а все процессы в твоем организме замедляются вместе со временем и растягиваются в бесконечность. Особенно мыслительные. Голова идет кругом, ты в полном замешательстве, а твои руки предательски дрожат. Желудок просится наружу и никакие твои уговоры, самовнушения или дурацкие аффирмации бессильны здесь помочь.

Ведь боль — она неизбежна, как смена времен года или приход ночи после дня. Боль — это испытание, выкованное в горниле жизненных невзгод, но, в конце концов… вместе с тем боль — еще и ваше лекарство, горькое, но необходимое. Иногда просто необходимо пройти через злую сотню ее ипостасей, чтобы обрести и вынести для себя хоть что-то. Хотя бы одну идею, помогающую выжить, за которую ты хватаешься, словно утопающий за соломинку в бушующем море жизни.

...даже самая темная ночь когда-то заканчивается, а на смену ей всегда приходит рассвет...

Знаете, что самое паршивое в завязке? То, что реальность иногда становится более безумной, чем любой алкогольный бред.

Мы закрашиваем эти знаки, как закрашиваем свой страх – тонким слоем самообмана, который неизбежно облезает, обнажая уродливую правду.

Впереди маячила неотвратимая развязка, и в эти последние секунды в голове Лилии билась только одна мысль – что настигнет их первым? Смертоносный удар об асфальт или клюв и когти этого существа, которое уже почти прогрызло себе путь в салон? Время будто застыло, позволяя ей во всех подробностях представить оба варианта конца.

Высшая сила – что-то ценнее, чем ты. Что-то важнее, чем ты. Важнее твоего эго размером с Волгу

Мы закрашиваем символы, но они появляются снова. Мы усиливаем патрули, но люди продолжают исчезать. Мы ищем логику там, где ее нет, и закрываем глаза на очевидное – мир уже никогда не будет прежним.