Прогулки по Стамбулу в поисках Константинополя

В 813 году по этому пляжу бродила одна безумная служанка, выкрикивавшая мрачные пророчества в адрес императора Михаила I. Обращаясь к высоким дворцовым постройкам, шедшим поверху стен, она кричала: "Слезай оттуда, Михаил, слезай и очисти чужое помещение!" Её беспрестанные вопли поселили беспокойство в душах придворных и, в конце концов, дошли до императора, который отправил к ней своего родственника Феодора Мелиссина, чтобы разузнать, кого же судьба прочит в цари, и загодя избавиться от него. Девушка в пророческом экстазе немедленно поведала Феодору, что будущий император сейчас проезжает по Акрополю на муле. Но царский посланец, не будь дурак, решил не спорить с судьбой, а, наоборот, использовать её: он заверил Михаила, что все вопли пророчицы - вздор, а сам тем временем поспешил разыскать человека на муле и втереться к нему в доверие. Вы не поверите! - по Акрополю на муле ехал будущий император Лев V.

Мехмет II перенес столицу Османской империи в Константинополь, переименованный турками в Стамбул. Впрочем, название это по своему происхождению вовсе не турецкое — да-да, не удивляйтесь! Вот что пишет арабский географ Аль-Масуди в IX в.: “Греки называют его Болин, или Истанболин. Они не зовут его “Константининия”. Только арабы кличут его так”. Эти слова подтверждены многими путешественниками, которые с удивлением отмечали, что местные называют свой город “Стамбул”. Так, на слух мусульман, звучали греческие слова “ис-тин-болин” — “в Город”.
Константинополь величал себя “Царствующим Городом” — это словосочетание и переводилось на славянский как “Царьград”.

Статуя была частью городского фольклора. В легенде о строительстве Св. Софии утверждается, что Юстиниан завидовал славе архитектора храма Игнатия, и решил избавиться от него весьма экзотическим способом: попросил за какой-то надобностью залезть на вершину колонны, а когда тот оказался на узенькой площадке под гигантским копытом бронзового коня, на огромной высоте, приказал убрать лестницу. Но Игнатий не растерялся: он разрезал ножом всю свою одежду и тюрбан (так!) на лоскуты, связал из них длинную веревку, один конец которой привязал к конскому копыту, и по ней спустился на землю, потом поджёг веревку, чтобы Юстиниан думал, будто он так и умер на вершине колонны, - а сам сбежал.

В четвёртой комнате османской Сокровищницы, среди драгоценных османских диковинок хранятся и византийские реликвии, например, череп, якобы принадлежавший Иоанну Крестителю. Согласно свидетельству Антония Новгородца, по состоянию на 1200 г. "верх святого Иоанна Крестителя главы его и перси и перст его и зуб лежат в Студийском монастыри". Череп помещался там справа от алтаря, и император каждый раз лобызал его во время ежегодных визитов. В Топкапы пребывает и рука Иоанна Крестителя. В 956 г. реликвия была, по словам Скилицы, "привезена в столицу из Антиохии, будучи украдена неким диаконом по имени Иов", - кража реликвий считалась весьма богоугодным делом. Кстати, у привезённой в Константинополь десницы отсутствовал большой палец, ибо он был еще раньше откушен одним паломником, сделавшим это в момент лобызания. Палец понадобился для того, чтобы кинуть его в пасть дракона и тем уничтожить чудовище. А сама рука была, по легенде, ещё раньше отрублена не кем иным, как евангелистом Лукой.

На площади [Филадельфион] высилась 14-метровая порфировая колонна, поставленная здесь в 393 году императором Феодосием I, который сделал на ней латинскую надпись. Еще одна, греческая надпись появилась здесь уже в середине V века по распоряжению евнуха Муселия. Судьба колонны довольно забавна. Одна ее часть теперь стоит во дворе Святой Софии - на ней еле различимы остатки обеих надписей. Второй обломок этой же колонны, высотой 4 метра, возвышается во дворе Археологического музея, вершина же ее использована при постройке Revan Kosku, возведенного в 1636 году султаном Мурадом IV (это в Третьем дворе Топкапы-Сарая).
Но самая знаменитая часть колонны, которая и дала ей свое название - Филадельфион ("Братолюбие"), - находится сейчас далеко от Стамбула. Это вырезанные из порфира изображения сыновей Константина Великого (или каких-то других тетрархов - управителей четвертями Империи) [...] и по сей день красуются на фасаде собора Св. Марка, слева от входа в сокровищницу. Но и это еще не все. Поскольку венецианцы сбивали скульптуры в спешке, правая ступня одной из статуй, размером 30 на 10 см, отвалилась и была некоторое время назад обнаружена во время археологических раскопок неподалеку от того места, где стояла колонна. Теперь эта ступня хранится в Археологическом музее. (270-271)