Цитаты из книги Пепел

Дружба – штука хрупкая. Особенно у женщин. Сегодня она есть, завтра нет, чего лишний раз лить слезы?

Порой взрослые, кажется, сами не понимают, чего хотят от жизни, своих детей и будущего.

Удар за ударом учит людей принимать верные тактические решения.

Было так невыносимо больно, словно в грудь вонзили осколок и крутили им по часовой стрелке, нажимая с каждой минутой сильней.

Надежда – это все-таки орудие убийства. Чем больше мы надеемся на лучший исход, тем больней падать. Я отчетливо поняла это, стоя у входа в кабинет и чувствуя, как надежда вонзает в спину осколки, поражая сердце.

«Мне нужно разобраться в своей жизни... Попытаться разобраться».

Привычка бороться с миром в одиночку вырабатывается годами и не ломается так быстро.

Ненавистное вранье началось с мая, и с тех пор, кажется, я научилась врать даже самой себе.

- Потому что только я могу дарить тебе подарки! Ты, - он показал пальцем на меня, а затем перевел его на себя. - Моя. Запомнила?

- Эй, мелкая, улыбнись! Я никогда тебя не брошу, ты же моя, помнишь?

- Я очень скучал по тебе, вообще-то! Обещаю, когда мы вырастем, я буду всегда рядом! Даже если захочу, не смогу тебя забыть. Верь мне, хорошо? - заявил Шестаков.

Я любила его, наверное, как человек может любить только жизнь, воздух и первые лучи солнца

Тем же вечером папа устроил скандал. Мамы опять не было. Она не знала, как я умела терпеливо ждать окончания отцовского гнева. Три или четыре удара, не больше - чтобы не осталось следов, чтобы я не хромала, чтобы никто не заподозрил, какая плохая дочь растет в семье Романовых. А потом были извинения. Папа всегда извинялся. Не сразу, но через день или два он приходил ко мне, приносил маленькую шоколадку и говорил о своем сожалении, которое якобы мучило его.

«Лжец», - с ненавистью думала я.
Мама любила лжеца. Я была дочкой лжеца.

Силы медленно покидали меня. По щекам катились горькие слезы. Но я так и не оглянулась. Оставляя позади нечто важное: частичку себя. Моего Витю.

Еще недавно казалось, что наша дружба будет длиться вечно. Но что такое вечность? Кто вообще сказал, что она существует? Все проходит и все забывается: голоса, улыбки, смех, лица. Его глаза, сияющие в непроглядной тьме, такие же яркие и непостижимые, как звезды на ночном небосклоне. Его задорный и требовательный голос и теплые объятия, в которых можно было согреться даже в самый холодный январский день. Все забывается. И Витя скоро забудет меня.

Через четыре недели до нас дошли новости: Шестаковы развелись.

Время шло - порой слишком медленно, а порой оно вовсе останавливалось, и я переставала понимать, какой на дворе месяц, день и сезон.

Я надеялась, что с исчезновением Шестакова он перестанет поднимать на меня руку, но его методы не стали другими. Менялись только причины: четверка по литературе, недоеденный ужин, Длина юбки, открытые плечи. Я превращалась в чучело, которое прятало под одеждой свою индивидуальность.

Собственно, я ничего другого и не ожидала. У некоторых мозги, видимо, расположены между ног.