密敵

Ах, друг мой, можно жить в большом доме и не иметь комфорта!

Никаких переодеваний, никакого грима, никаких фальшивых бород. Только самая суть образа! Я надевал его, как перчатку. А когда сбрасывал, становился самим собой – тихим, неприметным, неотличимым от любого встречного.

Пуаро выглядел экстраординарно. Он был невысок – чуть больше пяти футов четырех дюймов, с головой, напоминающей по форме яйцо, которую всегда склонял немного набок, и носил сильно напомаженные, имеющие воинственный вид усы. Аккуратность его в одежде была поистине феноменальной. Я думаю, пылинка на рукаве причинила бы ему больше боли, чем пулевое ранение.

— Мы должны быть настолько умными, чтобы преступник нас не только не подозревал, но и вообще не считал умными.
Я неохотно кивнул.
— Тут, mon ami, вы можете оказать мне огромную помощь.

Никогда не верьте мужчинам, Доркас! Они этого не стоят!

Каждый убийца чей-то друг.

— Хастингс, — грустно сказал мой друг, — к сожалению, у вас нет чутья.
— Но ведь только что вы требовали от меня лишь сообразительности.
— Трудно представить себе одно без другого.

The happiness of one man and one woman is the greatest thing in all the world.

Ах, мой друг, можно жить в большом доме и не иметь комфорта!

...их не связывали кровные узы. Она была добра и великодушна к этим Кавендишам, но не стала им родной матерью. Голос крови нельзя недооценивать, голос крови никогда не удастся заглушить!

А была ли семья и впрямь охвачена горем? Так ли уж искренне домочадцы миссис Инглторп оплакивают ее кончину? Я понял, чего не хватает атмосфере Стайлз-Корта – неподдельного душевного тепла. Умершая не владела даром вселять любовь в сердца ближних. Ее смерть могла вызвать у них ужас, потрясение, но никак не глубокую скорбь.

В первый раз я почувствовал, что с уходом Эвелин Говард обстановка в Стайлз-Корте неуловимо изменилась.
Ее присутствие создавало ощущение надежности и неуязвимости. Теперь эта броня была разрушена, и сам воздух, казалось, наполнился подозрением.

С какой бы добротой миссис Инглторп ни относилась к девушке, она явно не позволяла ей забыть о своем статусе в этом доме.

С самого начала я проникся к нему стойкой неприязнью - а моё первое впечатление о человеке, скажу без ложной скромности, редко бывает ошибочным.

Всегда разумно подозревать всех, до тех пор пока вы логично и безусловно не докажете невиновность каждого из них.

Друг мой, на свете нет ничего прекраснее семейного счастья, ради него стоит пойти на риск.

Воистину надо обладать самонадеянностью моего друга, чтобы позволить судить человека за убийство матери лишь для того, чтобы помирить его с женой!

Все, что известно мне, - известно и вам. Можете делать свои собственные выводы.В этом и состоит искусство детектива.

Странная всё-таки вещь - интуиция, и отмахнуться от нее нельзя, и объяснить невозможно.

Нам надо быть настолько хитрыми, чтобы преступник не заподозрил, что мы вообще можем схитрить.