密敵

Она очень умна и при этом способна испытывать нормальные человеческие чувства. Уверяю вас, Хастингс, это редкое сочетание

— Вы серьезно, Пуаро?
— Очень серьезно. Потому что от этого зависит самое важное на свете.
— Что же это?
— Счастье женщины, mon ami! — серьезно ответил Пуаро.

Imagination is a good servant, and a bad master.

... Излишнее остроумие в итоге зачастую оборачивается против самого хитреца.

All the things that one had read a hundred times—things that happen to other people, not to oneself.

— Интуиция — замечательная штука! — задумчиво продолжил Пуаро. — Ее нельзя ни объяснить, ни проигнорировать.

Интуиция поистине удивительна. Она необъяснима, но ею нельзя пренебрегать.

– Неужто я похожа на девушку, которая влюбляется во всех подряд?
– Нет. Вы похожи на девушку, в которую все подряд влюбляются.

…Раза два меня охватил страх. Один раз в Италии. На званом обеде, где присутствовал профессор Д. – знаменитый психиатр. Разговор зашел о безумии. Он сказал: „Есть много сумасшедших, которых все считают нормальными. И они сами тоже“. Не понимаю, почему при этих словах он посмотрел на меня. Таким странным взглядом… Мне это не понравилось.

Интуиция - замечательная штука! - задумчиво продолжил Пуаро. - Ее нельзя ни объяснить, ни проигнорировать.

– Видите ли, – с грустью произнес он, – у вас нет интуиции.
– Только что вы требовали интеллекта, – заметил я.
– Они часто сопутствуют друг другу, – загадочно произнес Пуаро.

It is always wise to suspect everybody until you can prove logically, and to your own satisfaction, that they are
innocent.

Real evidence is usually vague and unsatisfactory. It has to be examined—sifted.

Увы, друг мой, можно жить в роскошном доме, не имея, однако, при этом приличной мебели.

Одно дело знать, кто виновен, и совершенно другое – доказать его вину.

Любой убийца может быть чьим-то старым другом. Нельзя смешивать чувства и мотивы.

Сказать лишнее – всегда большая ошибка. Не забывайте этого. Никогда не открывайте всего, что вам известно, – даже тем, кому доверяете.

Порой наступает время, когда человек обязан самоутвердиться.