Цитаты из книги Красное бедствие. Раскол

Фантазия людей безгранична, когда дело касается оружия и войны.

Он либо безумец, либо гребаный герой.

Неррель знал, что они проиграют. Это понимал каждый солдат, полетевший с ним на драконе.
И никто не отступил.
Никто не струсил.
Никто не выжил.

У птички стальные косточки

Он совершил неслыханную дерзость: подался к ней и коснулсягубами кончиков ее пальцев. Уважительно. С почтением. Так, как она всегда заслуживала.
— Расскажи мне про Соленого Бога, — тихо попросил он.
— И про Погребенную Нарраву? — Икнув, Фария вздрогнула.
— Про каждого. Я здесь. И я слушаю.

Он совершил неслыханную дерзость: подался к ней и коснулся губами кончиков ее пальцев. Уважительно. С почтением. Так, как она всегда заслуживала.

Он посмотрел в ее темные глаза и прошептал:
— Я не уверен, что хочу быть наследным лордом.
— А чего ты хочешь?
«Стать частью твоей жизни. Слушать твои истории о забытых богах. Научиться быть полезным на борту корабля. Тебя».

Он задохнулся от возмущения, но сумел подавить желание поставить Ласточку на место. Знала бы она, кто он!..

— Невозможно превратить солнце в луну, — тихо сказал Райордан.

— Чувства - это не мелочи.

— Солнце скрыл клубящийся мрак. Мир погрузился в вечные сумерки, и, если мы ничего не предпримем... Демоны опустошат континент.
— Грядет война?..
— Бойня. — Рай стиснул зубы и сорвал с кровати пыльное покрывало.

" - Фантазия людей безгранична, когда дело касается оружия и войны, – пробормотал Латиш."

" - Да, мы убивали. Но знаешь что? Люди тоже убивали. – Мормо взглянул на Ромэйн через плечо. – Преимущественно друг друга."

Ему не хотелось, чтобы она заблуждалась или забывала о том, в чьих руках дрожит.

Ужас заключался в том, что сам Халахэль время от времени забывал, как сладко ноет его собственное сердце.

Не сдержавшись, он запустил пальцы в ее волосы и притянул Ромэйн к себе, вдыхая запах вымытого тела и сущности, которую она еще не научилась контролировать. Пьянящий, сводящий с ума аромат...

— Перестань. — Она попыталась отстраниться.

— Замри, — приказал Халахэль. — Просто замри и позволь мне украсть это мгновение.

И она позволила.

— Не бойся, маленькая леди, я рядом. И я все решу.

— Я пытался сохранить свое сердце, — тихо сказал он, отступив. 

— Но отец отчаянно желал поместить его в ледяную клетку.

Жизнь — это вечный выбор между двумя зловонными кучами дерьма.

Его леди. Его женщина. Та, ради кого он позволил разрушить свой мир.