Совершенство

«Сохраните свое право мыслить, ибо даже мыслить неправильно – это лучше, нежели не мыслить вовсе». Гипатия Александрийская – философ, математик, астроном. Погибла при пожаре в величайшей библиотеке античности.

Знания.
Что мне делать с тем пустующим местом, где должен оседать жизненный опыт: слезы радости, взрывы хохота, напряжение от работы, тепло друзей, любовь к семье, надежды на будущее мира?
Я заполняла его знаниями.
И в знаниях обрела себя.

Сознание, как мне кажется, всеми путями подгоняет себя под реальность. По-моему, это единственное, что оно может сделать, когда ты одна.

Мысль может путешествовать во времени, знаете ли, память обновляет сама себя, превращая прошлое в нечто такое, что было всегда, теперь, в этот момент, сейчас, и испокон века. Никогда нельзя по-настоящему доверять своей памяти и своему сознанию. Реальность, время, прошлое – все это переменчиво, как сон, если присмотреться повнимательнее.

Визг младенца может достигать ста двадцати двух децибел. Сто двадцать децибел – человеческий болевой порог, сто тридцать децибел – звук стреляющего пулемета, сто пятьдесят децибел – рев реактивного самолета, запомните!

Нет ничего, выдуманного человеческой изобретательностью, чего бы человеческая же изобретательность не могла бы украсть.

Прошлое было лишь минувшим настоящим, будущее было грядущим настоящим, и оставалось только сейчас, а я стояла на берегу моря, снова приучая ноги к земле после дороги, и плакала.

Получили сказочки – фантазии – и социальную концепцию «совершенного», которое недостижимо, которое вдалбливается в нас телевидением, фильмами и журналами, чтобы заставить нас покупать, покупать, покупать, покупать еще больше, больше рекламы, покупать, покупать, покупать, покупать новые дома, машины, обувь, покупать совершенство.

– Откуда вы знаете, что вы не сумасшедшие?
– Мы все делаем вид, что мы не сумасшедшие, – прошептал он, – но только потому, что мы боимся!

Ты станешь кричать на солнце за то, что оно светит, и на ветер за то, что он дует? Ты проклянешь море за то, что оно бьется о берег, и огонь за то, что он обжигает? Хоуп Арден, мне казалось, что я воспитала тебя гораздо лучше. А теперь возьми-ка себя в руки и продолжай жить.

Стоит жить, – поправила она меня, – когда альтернатива – это смерть. Жизнь драгоценна.

– Почему «Звездные войны»? – спросила я, не выпуская руку Грейси из своей.
– Потому что в «Звездных войнах», объяснила сестренка, все идет как надо. Есть хорошие люди, и есть люди плохие, и хорошие люди делают хорошо, а плохие – плохо, и есть хорошие воины и плохие воины, и вот так все и должно быть.
Она на пару секунд задумалась, а потом добавила, что иногда плохое становится хорошим, и это тоже хорошо, потому что хорошее, конечно же, лучше, чем плохое.

Социальные стрессы порождают психологическую тревогу. Физический аспект усиливает социальный. После очень малого количества циклов мы можем начать впадать в стойкие заблуждения. Что мы боимся людей. Что мы никчемны. Мы с вами могли бы стать совершенными, если бы только смогли обуздать слабейшую часть самих себя – свои мысли.

– Филипа, – выдохнула я, когда она отстранилась, вытирая лицо рукавом, – что же такое «Совершенство»?
– Это конец света, – ответила она. – Это конец всего.

Не то чтобы мой отец никогда не ругался. Не стоит оно того, говорил он. Люди и есть люди, и совершают они свойственные людям поступки и проступки. Иногда они тупые, иногда – в отчаянии, а в большинстве случаев у них просто невезуха. Не демонстрируй людям свое нутро.

Не обязательно доставать оружие, чтобы кого-то напугать.
Страх нарастает, когда множатся вопросы, на которые нет ответов.

Люди, влачащие одинокое существование, всегда полны мыслей о том, о чем им не терпится поговорить.

Я, конечно же, существую в физическом мире, но в мире людей, в мире, представляющем собой коллективную память, в мире грез, где люди находят значимость, чувства и важность – я призрак. Я реальна лишь в настоящем времени.
Теперь.
И сейчас.
И в этот момент.
Затем вы закрываете глаза.
И я исчезаю.