Цитаты из книги Божок на бис

Говорит, что на каждую ясную историю есть сотня, какие толком никак не прояснить.

Так и сяк поворачивает, но в конце концов это просто путь из ниоткуда в никуда, только чуть длинней.

Вновь я это чувствую – тепло не только огонька за каминной решеткой, но и компании, и жизни, прожитой так, как умеют только люди: играючи, шутя, слушая да смеясь.

В некотором смысле я огреб больше, чем заказывал, но у меня такое чувство, будто я теперь знаю меньше, чем когда начинал.

Бросай думать, Фрэнк, говорю себе. Берись да делай – или просто будь. Ну или хотя бы не тяни.

Типа вся штука в том, чтобы хватало смелости оставаться рядом с человеком и его бедой.

Когда смотришь кино, вечно у них внятный конец.

В этом-то и штука, чтоб уметь жить с любым раскладом, какой бы ни выпал.

Дома, в школе, даже те, кого я в городе едва знаю, навязывают мне, как оно все должно у меня сложиться. Все уже всё постановили.

Слева поодаль одинокий домик; за ним вижу крыши сараев. Кроме этого – сплошь море и берег. Повсюду пятнами эти красные цветы, гордые, яркие, как я не знаю что.

Так или иначе, на путь, которым тебе вообще следовало идти, тебя частенько наставляет какая-нибудь ошибка.

Угораздило его изрядно – между знанием и незнанием.

Наверное, жизнь человека продолжается в людских умах: вот тот незримый след, который оставляешь.

Мы – из великой братии чумазых, кто мылся раз в неделю.

Есть в ней что-то жалкое. Не знаю почему. Может, потому что в одной туфле нет смысла.

Вы когда-нибудь боялись пустоты в сердцевине всего – этого мира, жизни, вас самих?

Я и без него сыт по горло теми, кто меня прессует.

– Перемелется, сынок. Оставь как есть.

Батя всегда говорил, что уверенность – половина исцеления, как ни крути.

В концовках есть удовлетворительная определенность, особенно после того, как от пули уклонишься, от стрелы отскочишь, смерть превзойдешь.