青列車の秘密

— Но разве в этом нет шарма: рисковать всем и сразу — это особенное чувство

Укротителями змей рождаются - научиться этому невозможно. Кэтрин Грей родилась со способностями укрощать собак, старух и маленьких детей, и делала она это без всяких видимых усилий.

– Зеркало всегда показывает правду, но разные люди смотрят в него под разными углами. Все мы смотримся в зеркало под разными углами, но зеркало ведь то же самое, и  показывает оно одно и то же.

Когда мужчина охотится за женщиной, он может быть галантным, сердечным, внимательным и очаровательным. Но когда мужчина действительно влюблен, он становится похож на овцу.

Прощайте, милочка,и пусть у вас все будет хорошо; но не забывайте,что настоящая жизнь несколько отличается от той, которую мы себе рисуем в нашем воображении.

Женщины иногда бывают такими идиотками.

Он принадлежал к тому типу патриотически настроенных британцев, которые, предпочитая заграницу своей собственной стране, весьма критично относятся к заграничным порядкам.

Хорошего мужчину может погубить любовь к дурной женщине, но случается и обратное – плохого мужчину может погубить любовь хорошей женщины.

Преступлению нужно посвящать себя целиком, как и любому другому занятию.

Закончи со старой любовью, прежде чем начать новую

Коли джентельмен запобігає в когось ласки, то буває привітним, задушевним, галантним, сипле компліментами і знаками уваги — словом, причаровує. А от коли він по вуха закоханий, то мимоволі скидається на барана.

Існує лише одна річ, яка жодному чоловіку не під силу, — це змусити жінку слухатися голосу розуму.

Те, кто привык слушать, не любят говорить: все свои несчастья и радости они держат при себе и никому о них не рассказывают

Они вежливо попрощались, и когда Пуаро отошел на безопасное расстояние, Папополус повернулся к дочери.
– Зия, – произнес он с чувством, – этот человек – сам дьявол.
– А мне он нравится.
– Мне тоже, – признался месье Папополус, – но тем не менее он дьявол.

–...Когда я увидел вас впервые, мадемуазель, вы как бы наблюдали за жизнью со стороны. У вас был спокойный и радостный взгляд зрителя, который сидит в ложе и наблюдает за происходящим на сцене.
– А теперь?
– А теперь вы больше не сторонний наблюдатель. Может быть, то, что я говорю, покажется вам абсурдным, но сейчас у вас измученный вид игрока, который ведет сложную игру.